Книга Развод по-драконьи, страница 109 – Ольга Пашнина

— Это не гостиница.

Вот так номер.

— Тогда куда мы идем и где я буду жить? Джулиан, только не говори, что это твой дом!

Сложно сказать, сколько у Златокрылых денег, но еще сложнее подсчитать всю их собственность. Дома, апартаменты, ресторации и таверны, магазинчики и даже частные лекарские дома. Браун поставил на кон все – и его можно было понять. Наследник Златокрылых получит половину мира. Ради такого можно даже убить.

— «Драконьи авиалинии» разорились? Им не хватило денег на гостиницу для меня? Джулиан! Что ты молчишь?!

— Ты сама сказала не говорить, что это мой дом. Я и не говорю.

— А теперь я хочу, чтобы ты сказал, почему не приказал поселить меня в служебное жилье!

— Ты пустила меня к себе, когда я поссорился с мамочкой, а я пускаю тебя к себе, чтобы ты не жила в общаге. Поверь, она здесь не очень.

— Но когда я пустила тебя к себе, ты сбежал.

— Тебе сбегать не рекомендую. В том, что в города иногда забредают волки, ты уже убедилась. Да что со светом? За что я плачу такие деньги управляющему? Чтобы сломать ногу, пробираясь по собственному огороду?!

Лес, окружающий небольшой домик, было сложно назвать огородом. Он надежно защищал территорию от любопытных глаз и производил впечатление иллюстрации с зимней открытки.

Одноэтажный домик выглядел так, словно кто-то срисовал его прямиком из моих фантазий. Небольшой, уютный, с настоящим камином и деревянной, нарочито грубой мебелью. Когда Джулиан открыл дверь, в нос ударил приятный запах дерева и лака.

Чемоданы, в которые я наспех покидала все вещи, чтобы освободить квартиру, стояли у дальней стены.

— Твоя комната вон там. Ванная общая, так что, если не готова слушать мое пение в душе, – стучись. Дом не до конца прогрелся, здесь долго никто не жил. Возьми теплую рубашку, где-то в кладовой их целая куча. Через час ужин.

Удивительно, но это первое место, где у Златокрылых нет прислуги. А еще единственное – на моей памяти, само собой – камерное. Обычно семья Джулиана предпочитала дома, где куда как больше пространства, чем в небольшом домике с двумя спальнями, кухней-гостиной и парочкой кладовых. Даже комнаты здесь были совсем крошечные, в мою едва влезали огромная кровать и шкаф. В гостиной я могла найти с десяток уютных мест для чтения, но все равно решила подыскать квартиру или дом по средствам как можно скорее.

Жить с бывшим мужем? Этого еще не хватало.

Приняв душ, переодевшись в теплую пижаму и кое-как разложив вещи, я поняла, что голодна. В последний раз мы ели в кабине по дороге на Плато, а с тех пор прошло часов шесть, не меньше. И хоть до ужаса не хотелось выходить к Джулиану, ароматы мяса в итоге выманили меня в гостиную.

Но Златокрылого там не оказалось. Зато за окном виднелись всполохи пламени и, выглянув на крыльцо, я обнаружила нечто совершенно прекрасное.

Заснеженные ели, чуть подсвеченные луной. Искрящийся чистый снег. Фонарь у дома, вокруг которого летают и сверкают снежинки. Тлеющие в мангале угли, на которых готовится мясо. И Джулиан, лениво за этим наблюдающий.

— Если ты заболеешь и возьмешь больничный, я сделаю твою жизнь невыносимой, рыжая.

— Ты и так делаешь мою жизнь невыносимой.

— О, поверь, ты оценишь разницу. Оденься. И захвати из дома вина. Я уже отморозил себе что-то ценное.