Книга Принцессы ненавидят драконов, страница 79 – Ольга Пашнина

Почувствовав на себе взгляд Линда, я вопросительно подняла брови.

— Ты красивая, – сказал он. – Очень.

— Это в тебе тоже литр сидра говорит.

— Я недостаточно пьян, чтобы себя не контролировать.

— Ну если бы ты был НАСТОЛЬКО пьян, то тебе и король бы показался ничего.

Но сегодня муж не был настроен шутить. Он взял меня за руку и притянул к себе. Немного не рассчитал, я навалилась на него всем весом – и мы упали на кровать. Дыхание сбилось, а голова пошла кругом – и вовсе не от выпитого.

— Эй! Мы же в замке врага!

— В этом есть своя прелесть.

— Да, а самая прелесть будет, если нас здесь застукают. Будем с голыми жопами бегать от Мардука. А потом за ним. И так пока не надоест и жопы не отвалятся.

Линд рассмеялся, но и не подумал меня выпускать.

— Я думал, что раз виноват в том, что случилось с твоей семьей, то должен отпустить тебя. И что найду в себе силы это сделать, поступить, как порядочный человек. Не буду эгоистом, приму решение в твоих интересах. Но после того, как мы слетали в драконью долину, я уже не способен от тебя отказаться.

— Вот такими признаниями и должны заканчиваться настоящие свидания.

— По пьяни, в чужом замке?

— Это нюансы.

Потом он меня поцеловал и, как всегда, остатки разума (которого и так немного) отключились. Но если в обычных ситуациях, в окружении людей, в спокойной обстановке, на трезвую голову, я могла взять себя в руки, то сейчас, в томной атмосфере спальни, где мы прятались, во дворце, который некогда был моим, очень хотелось поддаться соблазну.

В холодной темной комнате, где не горел камин и свечи, было свое очарование.

А может, мы были способны найти очарование друг в друге, и плевать на то, что нас окружало.

Мне вдруг подумалось, что даже хорошо, что от встречи до брачной ночи нас отделили долгие пять лет. Тогда бы я испугалась напора и силы, которая скрывалась под маской герцога Линдского. Тогда бы не смогла ответить. Я и сейчас растерялась, но сейчас по крайней мере была уверена, что если не буду рядом с этим вредным, сумасбродным, безответственным и безрассудным драконом, то лучше проведу остаток жизни с Горгошей.

— Знаешь, – задумчиво сказала я, – теперь тебе придется на мне жениться.

— Что? – Линд замер.

— Что?

Мы друг на друга посмотрели.

— А… точно.

— Корни, я тебя люблю. Но не всегда понимаю.

— Я сама себя не всегда понимаю. Но тоже себя очень люблю.

Наверное, Линд в этот момент ощутил разочарование, но я испугалась. Признаться кому-то, что любишь, – все равно что признаться в слабости. Я любила папу, и что? Он мертв. Любила Кристи, а она меня не помнит. Если скажу, что люблю Линда – мироздание его тоже заберет, и как мне тогда жить?

Заглядывая в потемневшие глаза мужа, я пыталась найти там уверенность, что он понимает меня.

Нашла страсть, что тоже неплохо.

Скажем так: муж и прилагающиеся к нему умения мне понравились, супружеский долг в целом не такая уж и каторга.

— Но за пять лет набежали приличные проценты, – хмыкнул Линд.

Он казался совершенно расслабленным: лежал, подперев голову рукой, и совсем не боялся, что кто-нибудь вломится в спальню и застукает нас на горяченьком. Конечно, он же может превратиться и разнести половину замка. Я, впрочем, тоже могу.

Но не хочу. Иначе мне же и придется его отстраивать.