Книга Принцессы ненавидят драконов, страница 62 – Ольга Пашнина

— Извини. Я не люблю звон металла…

Подошел ко мне, поставил на ноги и заботливо отряхнул.

— После тюрьмы.

И я растаяла. Стало жалко дурака, воображение живо подкинуло жуткую картинку почему-то (хотя спасибо ему за это) обнаженного по пояс Линда, закованного в цепи, вздрагивающего от лязга металла и скрипа дверей.

Даже шмыгнула носом от полноты чувств.

— Ты чего? – ласково спросил муж. – Больно?

Немного. Но почему-то совсем не от падения.

— Я не хочу идти на праздник, позвякивая, как копилка с медяками.

Линд обернулся, скептически рассматривая бесформенную кучу, теперь слабо напоминавшую платье.

— А, это было платье. Ну, тут я тебе, пожалуй, могу помочь. Отец будет в ярости.

Последнюю фразу Линд произнес с нескрываемым удовольствием. Хихикнув, я побежала делать то, о чем думала с самого приезда в долину: прыгать на огромной кровати. Как в детстве.

— Ура-а-а, мы будем хулига-а-анить!

И знаете что? У меня почти получилось почувствовать себя счастливой.

* * *

— Ты не говорил, что у тебя есть сестра, – сказала я, когда мы спускались на праздник.

— Мы не общаемся. Я даже не уверен, что помню, как ее зовут.

— Какое у вас милое семейство. Папа говорил, что нас – меня, его, Кристи – объединяет не сила, а то, что мы семья. Даже если вдруг вся магия в мире исчезнет, мы будем рядом друг с другом. Но вы, похоже, держитесь вместе только потому, что драконы. И если перестанете ими быть – станете друг другу чужими?

— Да, Корни. – Линд невесело улыбнулся. – Мы не семья, а племя или даже стая. Держимся вместе, потому что иначе не выжить, но не испытываем друг к другу теплых чувств, а порой даже наоборот. Поэтому мне хотелось найти что-то… иное.

— Неужели они так одержимы магией оборотничества, что не могут просто бросить все, уйти к людям, строить свое счастье? Влюбиться, создать семью, завести детей. Это ведь лучше, чем жить отшельниками, медленно вымирая, ломая себя и своих детей в угоду призрачному шансу получить былое величие! Это глупо! В мире есть более ценные вещи, чем умение превращаться в гигантскую ящерицу!

— Для нас с тобой да. А для тех, у кого способность любить отвалилась за ненадобностью, нет другого пути.

В ответ я вздохнула. Теперь стало сложно винить Линда в предательстве. Страшно подумать, сколько всего он пережил в этом месте. И совершенно неясно, каким образом умудрился сохранить в себе способность улыбаться и испытывать хоть к кому-то теплые чувства.

Вот теперь, оказавшись в их зале для празднеств, я поняла, насколько мало осталось драконов.

На человеческую королеву пришли посмотреть все, от мала до велика. Дети сновали меж столами, хихикали и с интересом нас рассматривали, а я невольно задумалась, знают ли они, через что придется в скором времени пройти? И что с ними будет, если нужный дар не проявится. Но даже с ними я насчитала не больше пяти-шести десятков драконов.

— Линден… Ваше величество…

Икар подошел к нам и осекся, увидев, во что мы одеты.

После того как я уронила платье, Линд куда-то пропал и вернулся через час, добыв мне наряд. Шикарное темно-красное платье в пол сидело как влитое. И очень напоминало то, что Линд принес как-то на бал во дворец, благодаря которому я впервые почувствовала себя красивой девушкой, а не неразумным ребенком. Я долго рассматривала невесомую струящуюся ткань, которую было даже страшно надевать, настолько нежной и тонкой она казалась!