Книга Принцессы ненавидят драконов, страница 33 – Ольга Пашнина

И заодно правде в глаза.

Как ни убеждай себя, что Линден – самый лживый, бесчувственный, циничный и подлый дракон, я так и не нашла в себе сил остаться бесстрастной. Та часть меня, которая ждала, что однажды он все-таки найдет меня и приедет, сейчас ликовала. Не знал! Он не знал, что я жива, потому что не снимал кольцо в память обо мне!

А другая, более разумная часть, недовольно бурчала:

— И что из этого вышло? Мог бы хоть разок снять и отдать ювелиру почистить, глядишь, удивился бы.

Совру, если скажу, что понятия не имею, как жить дальше. Подобное развитие событий можно было предположить. Даже если бы Линд давно уже забыл меня, женился и отложил яйца в укромный уголок, весть о зверском убийстве брата и небывалой моде на сумочки из драконьего меха дошла бы и до него. Месяцем раньше, месяцем позже, какая разница, когда мы встретимся?

А вот то, что Линд не только не потерял ко мне интерес, но и не намерен сдаваться – проблема. Потому что мне совсем не нужен муж, который за моей спиной играет в дурацкие игры и прячет ценную информацию. У меня для этого будет целый штат советников и министров, когда я победю герцога Райленторгского. Да, и учителя по речи тоже найму. Будет у меня личный королевский исправитель ошибок, проверятель запятых и расставитель ударений.

И лекаря бы еще… который головушку лечит. У меня тут дракон в доме, а я о ерунде думаю!

Очень хотелось есть. Когда я спустилась вниз, все обитатели дома кое-как пытались уместиться за крошечным столом. Причем за столом осталось только три свободных места: для меня, Рогонды и Кристи, раскладывавшей еду. Выбрав то, что подальше от Линда, я решительно направилась к нему.

— Размечталась! – рявкнул Рогонда откуда-то из подвала. – Здесь сижу я! А рядом – моя дочь. Кыш к своим!

Под «своими» он имел в виду Линда и Астара – последнее место осталось между ними. Сопя как еж, я втиснулась, хорошенько попихавшись локтями. Астар ойкнул и зачесался, а Линд выдержал мое недовольство стоически.

Мы с демоненком все еще были в опале у Кристи, это стало понятно по булочкам. После рагу к чаю она всем подала по аппетитной слойке с вишней. При виде золотистой корочки, да вдохнув запах свежей выпечки, мы дружно сглотнули слюну.

Но лакомство досталось всем, кроме нас с Астаром: Рогонде, Ливи, Линду и самой Кристи.

Линд тут же пододвинул свою слойку ко мне. Я обратно. Он настойчиво подвинул обратно, но я положила ладонь. Тогда он поднял тарелку и поставил у меня под носом.

Я не сдавалась. Он тоже. Тарелка ходила туда-сюда, стукалась о столешницу, а бедная булка подпрыгивала. Щедро приправленный виной и подхалимством жест Линда перерос в молчаливое противостояние двух миров. Мы боролись не за владение булочкой, а за независимость, честь и гордость.

Боролись до тех пор, пока не получили по смачному подзатыльнику, да такому, что ткнулись носом. Я в булочку, Линд в столешницу.

— Хватит играть с хлебом! – рыкнул Рогонда. – Вы в моем доме, извольте вести себя прилично! Или валите в свой и там хоть кидайтесь друг в друга!

Решив, что после моего носа никто булочку есть уже не будет, я с удовольствием в нее вгрызлась. Кристи не одобрила, но отбирать не стала, Астар только грустно вздохнул.

— Ла-а-адно, – сжалилась я, – держи половину. Вот эту, я в нее носом не тыкалась.