Книга Драконы обожают принцесс, страница 104 – Ольга Пашнина

Ничего не произошло. Кулон не работал. Никакая магия не сработает, если того, к кому ты отчаянно рвешься, больше нет.

На обломки дворца, некогда бывшего сердцем Дортора, опустился дракон. Расправил перепончатые крылья – и над столицей пронесся торжествующий крик.

«Чтобы пробудить внутреннего зверя, нужно пройти через боль. Эта боль не имеет ничего общего с физической. Это сильная, внезапная, способная убить боль. Когда маг испытывает ее, он умирает»…

А потом возрождается из пепла.

И я вернусь. Найду силу, способную уничтожить зло, лишившее меня дома, и вернусь.

В свое королевство.

В свой дворец.

Но только не к нему. Не к разбившему сердце дракону.

* * *

На центральной площади Дортора еще никогда не было так людно. Хотелось бы сказать, что свадебные гуляния затянулись до самого утра, и не закончились даже с рассветом, но еще до того, как первые лучики нового дня коснулись затянутого пеплом пожаров неба, стража начала сгонять народ ко дворцу.

Обломки, куски сгоревшего дерева и прочий хлам уже убрали.

— Через минуту можем начинать, – кивнул маг-охранник. – Они готовы.

Откуда-то из кресла раздался скептический «хмык». Мардук раздраженно дернул головой, словно пытался отогнать назойливую муху. Юный король доставит еще немало проблем.

— Вы нашли принцессу? Я хочу знать, что она мертва. Я хочу видеть ее тело.

— Простите, милорд, мы не нашли тела принцессы Корнеллии и Кристианы. Король мертв, но удалось ли спастись дочерям, я не знаю. Это маловероятно, скорее всего, ваше пламя уничтожило их без следа.

— Кристиана мертва, – вновь подал голос новый король. – Я видел, как в нее попало проклятье. Маг-охранник ничего не успел сделать. Рогонда вообще оказался полнейшей бездарностью, неудивительно, что мы взяли дворец так легко.

«Мы».

Мардук скривился.

— Мы взяли дворец, потому что ты, Эртан, – мелкий мстительный мразеныш, предавший своего короля.

Он наклонился к парню, приспустив очки и открывая драконьи вертикальные зрачки. Эртан с шумом сглотнул.

— И не думай, что получится провернуть этот трюк со мной. Пока ты делаешь, что я скажу, – ты король. Но стоит тебе хоть подумать о предательстве, станешь моим обедом.

— Я не для того терпел унижения этой дурной девицы и изображал неудачника, чтобы все испортить.

Но его голос дрожал. Мардук не сомневался, герцог Райленторгский предаст. Все предавали. Верность, любовь и прочие сопли – удел наивных дураков, коих на драконьем веку Мардук повидал немало. Даже его брат пал жертвой человеческих чувств. Интересно, что сейчас чувствует Линден? Наверняка жутко бесится. Или страдает? Хотелось верить, что перед тем, как его обожаемая Корнеллия вернулась во дворец, она пообещала, что никогда его не простит за все, что он, брат Линда, натворил. Чувство вины и знание, что ты так и не успел получить прощение – и потерял того, кто был тебе дорог, – отличное наказание. Это тоже Мардук знал лучше, чем кто бы то ни было.

— Нам стоит опасаться Линдена? – спросил Эртан. – Далеко не вся стража присягнула на верность. Могут быть проблемы, если ваш брат…

— Мой брат больше не проблема, он не вернется в Дортор. Ему не позволят. Займись тем, для чего тебя посадили на эту позолоченную табуретку: начни играть короля.

Мардук раздраженно повел плечами.