Книга Вкусная магия, страница 183 – Ольга Пашнина

Вдруг стало очень страшно. Умбря была единственным моим другом здесь. И еще она грела воду в душе в любое время.

Но Торн, к моему удивлению, постоял несколько секунд и обреченно вздохнул:

— Понятно. Вот чьи уши из котлет растут. Ладно, вылезай и ешь, вредительница.

Счастливая до ужаса Умбря тотчас вылетели из-под стола и ухватила обе котлеты. Настал мой черед удивляться:

— Ты… ты знаешь Умбрю?

— Ты назвала умбрину Умбрей?! – поразился он. – Это же воплощение чистой тьмы!

— Это?! – не сдержалась я.

Тень, кажется, обиделась: фыркнула на меня, отвернулась и принялась еще активнее точить котлету.

— Ну да… немного не получившееся воплощение, но что уж теперь. Значит, вот где она прячется. А я-то думал, и куда пропала.

— Откуда ты ее знаешь?

— Откуда? – хохотнул Уилл. – Да я ее сюда и привез! Это моя умбрина.

— В смысле… как питомец?

— Ну, типа того. Мелкая и трусливая тварюшка, впрочем, довольно безвредная. К сожалению.

Он о чем-то задумался, глядя вдаль, а я вообще перестала чему-либо удивляться и что-либо понимать. Все мое существо поглотил процесс жарки котлет, я следила, чтобы ничего не подгорело и не развалилось. Но надо признать, что котлеты Уилла на вид были куда приятнее моих. Признавать это было непросто, но пока я жарила семьдесят штук, успела обо всем как следует подумать.

— А почему разработки ведутся там, где раньше был древний храм? И почему здесь еще нет толпы археологов и историков?

— Потому что земля выкуплена в собственность, – ответил Уилл. – Никто не имеет права принудить владельца пускать сюда археологов или кого-то еще.

— А храм, который здесь был, очень ценный?

— Зависит от того, что в нем искать.

— Он принадлежал отступникам? Я не знаю эту ветвь истории. Они поклонялись лжебогу, так?

— Они считали, что помимо Светлейшей богини есть Темнейший бог, ее брат. Они создавали этот мир вместе, а потом Светлейшая поняла, что не хочет делить власть, и темного бога изгнали. Он, в общем-то, был и не против, но кто знает, может, когда-нибудь вернется?

— У тебя выходит, что Светлейшая – прямо тиран и злодей.

— Не бывает, Котлетка, ничего совершенного. Ни абсолютного добра, ни абсолютного зла, ни чистейшего света, ни грязнейшей тьмы.

— И ты в это веришь? – Я с сомнением покачала головой. – Нам такого в школе не рассказывали.

— Я просто отвечаю на твой вопрос. – Уилл пожал плечами. – Темнейший менее популярен, чем светлоликая Азара, но его храмы до сих пор находят по всему миру. Иногда там удается найти очень ценные артефакты или украшения.

— Но ведь здесь вы ищете самоцветы, да? В рудниках?

Я вспомнила разговор, подслушанный в самом начале пребывания здесь. Двое горняков разговаривали о Кейне и о том, что начальник что-то скрывает от тех, кто на него работает. Не ценности ли, найденные в старом, заброшенном храме древнего несуществующего бога? Очень интересно, но кого бы расспросить? Разве что Цвейга, он веселый парень, кажется.

Спустя полтора часа я наконец добила последнюю котлету, семьдесят первую. Точнее, как добила…

— Котлетка, почему она такая огромная?! – ужаснулся Уилл.

И действительно, на больших блюдах лежали маленькие котлетки, ровно семьдесят штук – по две на каждого. А рядом, на тарелку чуть поменьше, я водрузила царь-котлету. Фарш все не заканчивался, ноги гудели, а норма уже была выполнена, ну, я и выложила весь остаток на сковородку. Чего мучиться-то?