Книга Вкусная магия, страница 178 – Ольга Пашнина

— Не путаю. Если бы у нас было правило оставлять больных детей в лесу, мама бы осталась жива, и они с папой родили бы нового ребенка. Здорового.

— Никакая мать не поступит так.

— А почему поступали на севере?

— У них не было выбора. А у твоей – был. Ты ведь не силой забрала ее магию, она отдала тебе сама.

— Она наверняка пожалела об этом.

— Она точно пожалеет, если ты угробишь собственную жизнь из-за чувства вины. Такая жертва – и напрасно? Я думаю, она мечтала, что ты будешь счастливо строить свою жизнь. А не идти наперекор всему и создавать себе трудности.

— Ты не знаешь, каково это. Когда на тебя все смотрят и вспоминают маму. Какой классной она была. Какой красивой. Когда папа на тебя смотрит и думает, как здорово было бы, если бы тебя не было.

— Да ну, твой отец не способен такое подумать.

— Тогда почему он мне не пишет? – Я шмыгнула носом, а потом сорвалась в натуральный и совсем не достойный леди из высшего общества рев.

Торн словно впервые оказался наедине с плачущей девушкой.

— Котлетка, существует миллион причин, по которым он тебе не пишет.

— Например? – всхлипнула я.

— Например, он улетел куда-то по делам и еще не видел твоего письма. Или отправил ответ, а почта его потеряла. К нам сюда сложно добраться, а уж письма… Если северные города в курсе существования рудников, то в южных такое письмо вообще могут счесть шуткой. Поэтому причин действительно много. А нечисть на то и нечисть, чтобы давить на больные мозоли. Но тебе следует запомнить, что ее уловки не имеют ничего общего с реальностью. Созданий тьмы можно победить, только если верить в то, что они бессильны против тебя.

— Откуда ты столько знаешь про тьму?

— Ну-у-у… в некотором роде я специалист по ней.

— Так ты этим занимаешься здесь? Охраняешь рудники от нечисти?

— Да, типа того.

Мы услышали тактичное покашливание. Цвейг вернулся с огромной кружкой дымящегося чая. Уж не знаю, что он там подумал, но на всякий случай снова покраснела и поспешила сунуть нос в ароматную горячую жидкость.

— Идите спать, – вздохнула я. – Вам же завтра на работу.

— А я уже проснулся, – хмыкнул Цвейг, усаживаясь в соседнее кресло.

— А я и не ложился и пока не буду.

Тут гостиная наполнилась голосами: спустились сразу пять крепких парней. Один из них присвистнул.

— Ух ты, а вы чего тут делаете, ребята?

— Чай пьем, – пискнула я.

— Вот гады, и не позвали. А если мы с кухни что-нибудь стащим, Эрл нас на завтрак не приготовит?

Вскоре мы уже сидели все вместе в гостиной. Низенький столик придвинули к самому камину, на него водрузили миску с печеньем, конфетами и шоколадом, а еще кто-то притащил кусочки хлеба и тоненькие железные шпажки. Мы знатно развлеклись, поджаривая на открытом огне кусочки хлеба. Ни Уилл, ни Цвейг ничего не сказали про утбурда, за что я даже испытала благодарность. Теперь вспоминать о том, что я совершенно по-идиотски повелась на уловку нечисти, вылезла из окна и чуть не сгинула в лесу, было стыдно.

— Так, ребят, скоро горячую воду дадут! – вдруг очнулся Цвейг. – Я первый!

— С чего это? Ты был первый три дня назад, дай другим возможность погреться!

— Да если бы я не напомнил, ты бы так и мылся под холодной!

— Спокойно! – одернул всех Уилл. – Первая идет Котлетка. Она замерзла.

«Да нет, ну что вы», «Не стоит», «Я уже согрелась» и «Вам нужнее» – вот неполный перечень всех фраз, которые должна была сказать приличная девушка после того, как ее половину ночи развлекали, отвлекали и вообще всячески увлекали интересными разговорами.