Книга Учеба до гроба, страница 32 – Ольга Пашнина, Валерия Тишакова

Отец, удовлетворенный моим ответом, ушел, Смерть начал изучать статистику поступивших, а Голод и Война отошли к Голоду-младшему, дабы проконтролировать процесс заполнения.

— Извините, – ко мне обратился тощий мальчик, выглядящий лет на десять, – а это приемная комиссия?

Я покосилась на огромную, больше моей головы раза в три, табличку «Приемная комиссия».

— Даже не знаю! – воскликнула я. – А сами как думаете?

— Адептка Мор, – раздалось у самого уха, и я аж подскочила от неожиданности. – Вы что творите?

— Простите. Ага. Самая приемная из всех приемных комиссий! – заверила парня.

Смерть еще что-то пробормотал и, к счастью, отошел. А у меня чуть сердце не выпрыгнуло. Как он так подкрался?

* * *

Из семейного дурдома в дурдом учебный… На некроманта я хоть ругаться могу, чтобы меня не одернули. Блин, надо было по торговому центру в режиме смерти идти. Надавали хлама: листовок, купонов, пару пробников и скидочную карту. Вечность… И выкинуть как-то неудобно, ребята старались, работали. Однако неудобно мне было до первой мусорки за поворотом.

По пути я вспомнила про некроманта, а точнее, про вселенскую пустоту в его холодильнике. Как раз по дороге должна была попасться кондитерская, про которую мои однокурсницы говорили, что кофе и пирожные там потрясные. Почему бы не зайти… тем более что вечером в ресторане мне отбили аппетит, а дома по кухне дежурила сестра. А Офелия на кухне… если она когда-нибудь захомутает Смерть, то я лично выпишу ему в записную книжку все номера с доставкой еды. Как сейчас помню торт «Птичье молоко», куда она бахнула три чайные ложки лимонной кислоты. Или мясо, мало чем отличающееся от углей. А еще был суп, в который она добавила картофель, тупо разрезав его на две половинки.

А пирожные и правда оказались вкусные, особенно когда никто не говорил под руку, сколько сантиметров на заднице добавит тебе съеденный бисквит.

Меж тем, когда я снова вошла в знакомый подъезд, со мной уже начали здороваться соседи некроманта. Что дальше? Предложат скинуться на домофон или выйти на субботник?

Не ожидая подлянки, я толкнула дверь квартиры Макса, но она изрядно меня удивила, оставшись непоколебимой. Я зло усмехнулась и вызвала косу: что ж, если у них такие хорошие и оперативные мастера, грех не подкинуть им работы. Лезвие прошло без сопротивления, и дверь снова осталась на месте. Это как? Ладно, попробуем по-человечески… постучим.

Стучу, долго стучу, ногами стучу! Основательно отбив ногу и поцарапав каблук, я окончательно поняла, что людское поведение не для меня. Следующим ударом косы я срезала дверные петли и еле успела отскочить от падающей двери. Сверху на дверь грохнулся массивный стул, спинкой зацепленный за дверную ручку. Стул пошел на дрова следующим, но это я так, душу отвела. Пинком отшвырнув обломки в квартиру, я пошла на поиски некроманта.

Нашла по звуку… храпа. Все, мой день удался! Да что день! Неделя! Месяц!

Спальня, два бессознательных тела мужского пола на кровати. Одеты, уже хорошо. Некроманта я увидела сразу, он спал лицом к двери, а вот о присутствии Вячеслава догадалась по храпу, который регулярно слышала на лекциях в течение пяти лет и опознаю где угодно. За спиной парня раздалось сонное бормотание, и на него закинули ногу. Спустя минуту к ноге добавилась рука, которая по-хозяйски попыталась ощупать отсутствующее, жертва домогательств среагировала на такое поползновение протестующим мычанием и передергиванием плечом. Вячеслава, однако, это не остановило в тщетных исследовательских поползновениях. Не найдя даже намека на хотя бы первый размер, жнец сонно выругался и убрал ногу с бедра Макса, чтобы через минуту наладить ему пинка с койки. Некромант даже не проснулся.