Книга Учеба до гроба, страница 117 – Ольга Пашнина, Валерия Тишакова

Я с облегчением выдохнула. В здании наверняка находились люди. Может, участвовавшие во всех этих исследованиях, а может, и нет. Смерти я им не желала и бросить наедине с магией, к которой они не привыкли, не смогла.

Когда убедилась, что воет сирена и сверкают красным аварийные светильники, позволила взять себя за руку. Никогда еще не радовалась так перемещениям.

— Цела? – спросил Смерть, когда все вокруг смешалось и мы понеслись сквозь пространство в мир смертей.

Я смутно почувствовала короткий поцелуй и то, как Смерть осматривает мои царапины, потом учуяла приятный запах корицы и вина, узнала библиотеку магистра и поняла – все, сейчас отрублюсь и просплю не меньше недели.

— Обещала ведь вечером прийти, – в полубреду пробормотала я.

От моих криков дрожали стены, стекла и соседи.

— Я что, подопытная мышка?!

— Я что, подопытная мышка?!

Смерть на всякий случай отошел в другой конец комнаты, встав так, чтобы нас разделял обеденный стол. А он длинный, овальный – даже если верхом полезу, не успею. На крайний случай есть балкон, а уж с ним-то это недоразумение справится. Вообще дом у Смерти был симпатичный, но за криками и попытками нанесения тяжких телесных я толком ничего не оценила.

— Джульетта, упокойся! – Наверное, Смерть хотел сказать «успокойся», но как-то с собой не совладал.

— Сейча-а-ас, – нехорошо так протянула я. – СТОЯТЬ!

Папа, пытавшийся проскользнуть мимо нас на выход, был остановлен моим голосом. Он и не предполагал, наверное, что я могу так орать. Как будто в доме у Смерти поселился блэк-металлист. На всякий случай папа даже осмотрелся, словно надеялся, что источник этого гроула находится где-то в шкафу. Но нет, орала я. Орала за дело.

— Ты знал? Ты знал о том, что он творит?

И тут же сама себе ответила:

— Конечно, знал! Я ваш разговор в кабинете слышала!

Тут в атаку, больше напоминающую вялую отчаянную защиту, попер Смерть:

— Давай я тебе диплом автоматом засчитаю? – предложил он.

Запрещенные приемы пошли? Ну-ну.

— Автоматом? – Подвернувшийся под руку тубус я метнула на манер копья и тут же об этом пожалела, как дубинка он был бы удобнее. – Пулеметом!

— Успокойся! – Смерть все же удачно выбрал дислокацию: стоял так, чтобы я руками до него не дотянулась. Эх, а тубусом было бы в самый раз. – Макс был моим прикрытием!

— Вот и прикройся! Слышать тебя не хочу! – Я даже не заметила, как перешла на «ты». Никогда бы не решилась, если бы не была так зла.

— Это мое имя! – бросил последнюю гранату магистр.

— Что-о-о?!

— Ну… Смерть – фамилия. А имя Макс. Максимилиан, если быть точнее.

— Ну я пошел, – пробормотал папа.

— К моему стоматологу зайти не забудь.

— Зачем?

— Слепок зубов возьмешь! Я тебе что, лошадь, чтобы мной так торговать? Вы вообще о чем думали?! Я, как идиотка, бегала за дипломом, боялась, что меня отчислят… Так! Ты еще мне нотации читал, чтобы я с Максом не водилась! Ты… да ты…

Я выдохлась. Претензий было столько, что выбрать одну ну никак не получалось. Когда мы вернулись из лаборатории Голода и Алибека, я с трудом добралась до постели и проспала не меньше суток. Кто-то вылечил все мои царапины и даже справился с небольшим отравлением продуктами горения пластика и прочей гадости. Я встала с ощущением легкой усталости и, лишь найдя в столовой Смерть с отцом, вспомнила все вранье, которым они меня окружили.