Книга Измена. Диагноз: 42, свободна и счастлива, страница 2 – Татьяна Тэя, Юлия Гордина

— А девочка моя с ума тебя сводит?

— Она вообще волшебная, — смеётся и снова стонет. — Да… Узенькая, сочная, сладкая…

Меня передёргивает от отвращения.

Слышать такие слова от мужа. Обращённые к другой женщине?

Такое ощущение, что в порнофильм попала.

Я аккуратно ставлю пакет с вещами, которые решила завезти сегодня в квартиру, в коридоре, беру швабру, стоящую в углу и делаю решительный шаг к двери спальни, за которой мой муж и некая Лилечка предаются утехам.

Не знаю, что за чёрт на меня находит. На глаза опускается какая-то пелена, а ярость… ярость до этого дня я даже не знала, что это такое. Ярость сметает здравый смысл и всё остальное на своём пути.

Я спокойная и рассудительная. Скандалов в семье у нас не бывает.

Что ж… это будет первый.

Будто фурия врываюсь в спальню.

Там мой муж с какой-то профурсеткой на кровати. Сидит, упираясь спиной в изголовье, широко разведя ноги. А она сидит между ними, склонилась над Равилем и делает то, что, по его словам, ему я никогда не делаю.

Лжец! Ещё раз и много раз после. Лжец! Гад! Подлец! Обманщик! Изменник!

Первый мой удар приходится по плечам и голове мужа. Ручка у швабры пластмассовая, но я бью со всей дури. Надеюсь, несколько синяков у него останутся.

Равиль вскрикивает, пытается закрыться и, дёрнув ногой, нечаянно лягает любовницу, которая кубарем валится с кровати.

С кровати, которую мы сюда не так давно купили. Риелтор насоветовала обставить квартиру перед продажей. А если сразу не продастся, то сдавать посуточно.

Но мой муж решил тут устроить посуточный бордель!

— Альбина! Что ты… что ты тут?..

— Получай, тварюга! Ты Рязань с Ленинским перепутал? Далеко поезд ехал?

Палка от швабры опускается ему на голову.

— Что ты творишь?! — орёт он. — Альбина!

А его любовница, завернувшись в простыню, мерзко и громко хихикает.

Я разворачиваюсь, чтобы и ей врезать, но застываю.

Она очень молодая. Юная, я бы даже сказала. Лет восемнадцать или девятнадцать.

— Абашев? — прищуриваюсь, разворачиваясь к мужу. — Это ты, что, творишь?

Она его студентка… — проносится в голове, будто на скоростном поезде.

Была б она постарше, я б, наверное, схватила её за волосы и в коридор выволокла. А так… ну что я как дурная буду за мужа биться с сопливой шалавкой? Не буду, конечно. Вот ещё — руки марать.

— Альбинка, я сейчас всё объясню… — пробивается голос у Равиля.

— Кошёлка, — шепчет девица, но я то всё слышу.

А мой любимый родной муж даже её не осаждает.

Бросив швабру под ноги, разворачиваюсь и выхожу из спальни.

Мне хочется убивать. Резать по маленьким кусочкам. Уничтожить и его, и её.

Господи… Равиль… Мой единственный, мой любимый мужчина. Почти четверть века душа в душу… Никогда бы не подумала, что он опуститься до измены.

Да-да, именно опустится.

Потому что притащить грязь в нашу постель, в наш дом, в наши отношения — мог только подлец.

Значит, четверть века я жила с подлецом.

Спала с подлецом.

Строила планы с подлецом.

Любила подлеца.

Детей от подлеца родила.

А он изменил мне со своей студенткой.

Она же в дочери ему годится!

Но он не просто изменил, он позволял ей оскорблять меня. Ещё и поддакивал.

Что он там собрался объяснять?

На кухне недоеденные суши и два бокала вина. Коробка с растаявшими пирожными, груда использованной одноразовой посуды, практически вываливающаяся из мусорного ведра.