Книга Измена по сценарию, страница 23 – Слава Зорина

— А что, если герой в финале простит жену? — спросил однажды.

— Нет, — я покачала головой. — Прощение должно быть заслужено. Она не заслужила.

— Но в жизни люди прощают.

— В жизни люди делают глупости. В сериалах они должны быть умнее.

Он рассмеялся.

— Какая мне жестокая женщина досталась и сценарист.

— Честный. Есть разница.

Через полгода сценарий был готов. Восемь серий, каждая по сорок минут. Глеб запустил производство на своем канале, а мне достался контроль съёмок на каждом этапе.

Премьера вышла в марте и… рейтинги взлетели с первой серии! Зрители писали, что узнают себя в героях, что сериал помог пережить собственные разводы, что впервые видят честную историю про отношения.

Критики хвалили называя наше детище самым искренним сериалом про развод, а я закрыла «Чужих жен» официально. Не хотела продолжать проект, который напоминал о Павле. Три сезона были закончены, история рассказана. Все остальное — только ради денег.

Павел пытался запустить свой проект. Нашел начинающего сценариста, снял пилотную серию нового сериала, вложил все сбережения на производство. Серия вышла на малоизвестном канале, собрала минимальные рейтинги. Милана исчезла из больших проектов. Снималась в рекламе непопулярных товаров, озвучивала аудиокниги, вела корпоративы. Деньги кончались быстро — привычка к дорогой жизни никуда не делась.

Игорь рассказывал, что она звонила ему, просила порекомендовать на роли. Он вежливо отказывал. Никто не хотел связываться с актрисой, замешанной в скандале.

Я не испытывала злорадства, только безразличие. Так-то оба получили то, что заслужили.

Вечером мы с Глебом сидели на террасе пентхауса. Он готовил ужин, оказалось, у него шикарно выходят стейки.

— О чем думаешь? — поставив передо мной румяное мясо и овощи, он легко коснулся моей щеки.

— О будущем. У меня контракт с твоим каналом на три года. Что дальше?

— Продлим, если захочешь.

— А если не захочу?

Он посмотрел на меня внимательно.

— Тогда будешь писать для других каналов. Или книги, что угодно, что захочешь. Ты талантлива, Полина. Найдешь себе применение.

— Хочу ребенка, — сказала неожиданно для себя.

Глеб замер с бокалом в руке.

— Что?

— Ребенка. Всю жизнь откладывала — сначала учеба, потом работа, потом Павел говорил «не сейчас». А мне тридцать пять. Время идет, — я говорила быстро, боясь остановиться. — Может, глупо об этом говорить. Мы вместе всего ничего, у нас впереди тьма работы и травмирующее прошлое…

— Ух, вот это вызов… — он взял меня за руку, начал медленно перебирать пальцы. аккуратно массируя подушечки. — Заявка на миллион, вот что скажу. И мне нравится такой расклад. Смелый, это мягко сказано…

— Ты не…

— Я не договорил, — он строго меня перебил. — Так вот, мне нравится эта заявка. Очень. И я готов принять все, что ты готова мне дать.

Я смотрела на него, не веря услышанному. Глеб Каменский, циничный бизнесмен, который не верил в любовь, говорит про семью и детей.

— А если я пошутила? — выдала играя бровями.

— А если пошутила, — он куснул меня за ухо, — получишь по своей аппетитной заднице. И знаешь что? Тебе понравится.

Он поцеловал меня. Нежно, бережно, будто я была самым ценным, что у него есть.

Уже поздно вечером я разбирала электронную почту. Спам, рабочие письма, предложения о сотрудничестве. Пролистывала, удаляла ненужное.