Книга Измена по сценарию, страница 2 – Слава Зорина

— Объявляем вас мужем и женой. Снова, — выкрикнула Маринка и гости засмеялись. — Можете поцеловать невесту.

Вадим обнял меня, поцеловал под аплодисменты близких.

После церемонии мы накрыли стол в саду. Простая еда, домашняя, приготовленная мной, свекровью и Людмилой Сергеевной. Торт испекла Марина — трехъярусный, украшенный живыми цветами.

Я сидела рядом с Вадимом, держа Варю на руках, наблюдая, как Соня играет с Алисой на траве. Родители Вадима разговаривали с Мариной, Людмила Сергеевна фотографировала на старенький фотоаппарат.

— Счастлива? — спросил Вадим в третий раз за день.

Я посмотрела на него, на наших дочерей, на этот сад, где мы начинаем все заново.

— Очень.

Он поцеловал меня в висок, обнял свободной рукой.

— Я люблю тебя.

— И я тебя люблю.

Марина встала с бокалом в руке.

— Хочу сказать тост! За Ясю и Вадима. За то, что они прошли через ад и не сломались. За то, что доказали — у любви бывает второй шанс. За их семью, которая сильнее любых бурь. Ура!

— Ура! — подхватили все.

Мы чокнулись бокалами, и я подумала о том, как далеко мы зашли. Счастье не бывает без трещин. Но именно в этих трещинах прорастает молодая поросль. И я знала — что бы ни случилось дальше, мы справимся. Вместе.

Павел сдернул Милану со стола. На его шее алела помада, верхние пуговицы рубашки расстегнуты.

— Поля, — он шагнул ко мне. — Это не то, что ты думаешь.

Я посмотрела на его виноватое лицо, растрепанные волосы, помятую рубашку. Потом перевела взгляд на Милану — размазанная помада, всклокоченные волосы, испуганные глаза. Она судорожно пыталась привести в порядок платье, но тонкий шелк, все норовил сползти с груди и плеча.

— Правда? — голос вышел ровным, почти безразличным. — А я думаю, что ты трахаешься с нашей актрисой. Не угадала?

Паша поморщился.

— Ты не понимаешь… мы не планировали… это просто случилось…

— Ты споткнулся, она упала, вы случайно оказались на столе, — я кивнула. — Гравитация.

Милана всхлипнула, по щекам потекли слезы вперемешку с тушью. Интересно, настоящие слезы или искусная игра?

— Полина, прости, — она шагнула вперед. — Я не хотела… мы не хотели… это было сильнее нас…

— Сильнее, — я медленно повторила. — Понятно.

Паша протянул руку, но я отступила.

— Поля, давай поговорим, — он говорил тем же тоном, каким объяснял актерам неудачные дубли. Терпеливо, снисходительно. — Я знаю, тебе больно, но…

— Но что? — я скрестила руки на груди. — Но это ничего не значит? Но мы можем все забыть? Но я должна понять и простить?

— Я не прошу прощать прямо сейчас. Просто выслушай, — он провел рукой по лицу, пальцы дрожали. — Мы с тобой уже давно… Поля, последние полгода ты словно не здесь. Приходишь домой, молчишь весь вечер, уткнувшись в ноутбук. Когда я пытаюсь поговорить, ты отмахиваешься, предлагаю куда-то сходить — у тебя дедлайн. Даже на годовщину ты выделила всего час, потому что нужно было доделать сцену.

Я прикусила губу. Что ж, я действительно ушла из ресторана раньше, Витя требовал переписать диалоги к утру.

— Когда? — голос дрогнул. — Когда именно я стала для тебя чужой и ты решил, что можешь трахать кого хочешь?

Он молчал. Милана продолжала плакать, комкая подол платья.

— Ты живешь работой, — Паша наконец выдохнул. — Только сценариями, сюжетами, персонажами, а я рядом как удобный партнер по бизнесу, который подписывает бумаги и не мешает.