Книга Измена по сценарию, страница 19 – Слава Зорина

Я приехала за полчаса до начала. Зал был забит журналистами, повсюду камеры, микрофоны, вспышки. Глеб сидел в строгом костюме рядом с Самсоновым, перед ним лежала папка с документами, которую я видела уже не раз.

— Добрый день, — Глеб говорил в микрофон, его голос звучал спокойно, уверенно. — Я хочу прокомментировать ситуацию вокруг сериала «Чужие жены» и компании «Форвард Медиа».

Все затихли. Журналисты навострили уши.

— В ходе аудита финансов компании были обнаружены нарушения. Систематический вывод средств, завышенные гонорары отдельным актерам без обоснования, фиктивные договоры с несуществующими компаниями, — Глеб перечислял пункты четко, без эмоций. — Детали я не могу раскрывать, так как дело передано в правоохранительные органы. Но хочу заявить: автор сериала, Полина Крылова, не имеет отношения к этим махинациям. Она была обманута так же, как и все мы здесь.

Журналисты загудели. Вопросы посыпались градом:

— Кто конкретно виноват в махинациях?

— Павел и ваша жена будут привлечены к ответственности?

— Полина получит права на сериал?

Глеб поднял руку, зал снова затих.

— Все вопросы решаются в судебном порядке, комментарии дадут наши адвокаты после заседания.

Самсонов кашлянул и начал зачитывать официальное заявление. Я слушала вполуха, больше наблюдала за реакцией журналистов, они не упускали ни одного слова.

Катя прислала сообщение: «Полина, вся съемочная группа на твоей стороне. Если понадобятся свидетели, мы все придем».

Вечером позвонил Марат:

— Полин, ты выиграла битву за общественное мнение, теперь главное выиграть суд.

— Знаю. Я готова.

Утром пришло уведомление от адвоката. Я открыла письмо, прочитала первую строчку и замерла.

«Полина Сергеевна, назначена дата заседания по разделу прав на сериал "Чужие жены". Ваш муж подал встречный иск».

Я читала дальше, не веря глазам. Он требовал не только прав на сериал, но и компенсацию морального вреда. Три миллиона рублей за то, что я «очернила его репутацию, распространила ложную информацию о его деятельности, нанесла ущерб его карьере и психическому здоровью».

Адвокат писал: «Будьте готовы к жесткой борьбе. Павел Крылов нанял команду агрессивных юристов. Они будут атаковать, пытаться дискредитировать, выставить виновной. Мы готовы к защите, но процесс будет непростым».

Положила телефон на стол, руки дрожали. Паша хочет не только денег, а еще и выставить меня виноватой.

Я набрала Глеба, он ответил сразу.

— Полина?

— Павел подал встречный иск. Он требует компенсацию три миллиона.

Неделя перед судом прошла в бешеном ритме. Самсонов и его команда работали почти круглосуточно: собирали свидетельства, готовили документы, прорабатывали вопросы. Я приезжала в офис почти каждый день, отвечала на одни и те же вопросы под разным соусом по десять раз, разбирала каждую деталь сотрудничества с Пашей.

— Мы выиграем, — Самсонов закрыл папку после очередной подготовки. — У нас все доказательства. Крылов не сможет оспорить факты.

— А если найдет способ? — я вертела в руках карандаш. — Если придумает историю, в которую поверят?

— Не придумает, — Глеб сидел рядом, смотрел в монитор компьютера. — Его адвокаты хорошие, но не настолько.

Я хотела верить, но накануне суда не спала всю ночь, нервничала.

В день суда зал был переполнен. Журналисты заняли все свободные места, камеры выстроились вдоль стен. Несколько блогеров вели прямые трансляции с телефонов. Наш развод стал самым обсуждаемым скандалом месяца.