Книга Черный халифат, страница 46 – Ирина Дегтярева

Петр понимал – такой центр существует и некоторые из паспортов тщательно проверяют. Документы тех, кто претендует на серьезные роли в структуре ИГИЛ, подвергают особой проверке. Петра ждала та же участь, если бы Аббас не припрятал его паспорт, взяв на себя долю ответственности за Поляка.

Получить документы только той группы, что сопела на койках в одной с ним казарме, хоть тут и много парней из России и Таджикистана, – все равно слишком маленький куш. Не для того Горюнов сюда забрался, чтобы размениваться…

Правда, после показательной казни он начал было подумывать, что неплохо довольствоваться и малым, но поборол соблазн рвануть отсюда во все лопатки. По прошествии недели Петр решился ночью прогуляться и проверить, насколько крепки запоры и заодно бдительность местных ребят.

Надел куртку – ночи были холодные, и вышел из казармы. Петра так и подмывало включить фонарик, лежащий в кармане. Больше всего он сейчас боялся не инструктора, а змей. Тут, за городом, могла попасться египетская кобра или палестинская змея, обе смертельно ядовитые.

Повернув за угол канцелярии, Горюнов едва не выхватил пистолет из кобуры на поясе, уже снятый с предохранителя.

— Что ты здесь? – с холодком в голосе спросил инструктор и посветил фонариком в лицо. – Поляк? Куда направляешься?

— Молиться, – выдал заготовленное Петр.

— Мало тебе пяти намазов? – недоверчиво хмыкнул инструктор, опустив луч фонарика в землю, чтобы не слепить щурившегося Поляка.

— Пророк говорил, что «если раб Аллаха встает на ночной намаз, искренне ради Аллаха, и берет омовение и совершает этот намаз ради Аллаха с чистым намерением, с дрожащим телом и мокрыми от слез глазами, Аллах повелит выстроиться за ним девяти рядам ангелов, и число их в каждом ряду не подсчитает никто, кроме Аллаха. Одна сторона каждого ряда будет на Западе, а другая на Востоке. И когда он завершит молитву, получит награду всех ангелов в каждом ряду».

— У тебя хорошая память, – с легким недоумением заметил инструктор, решив, кажется, что Поляк блаженный. – Но семь намазов, я считаю, слишком, особенно на войне. В ближайшие дни поедем, сменим группу, будет не до молитв. Там нам приходится экономить воду для питья и совершать тайаммум [Тайаммум – омовение песком, допустимо, если нет возможности совершить омовение водой].

— И все-таки «величие верующего в ночной молитве», – процитировал слова имама Садыка Петр.

— А ты знаешь, что Джафар ас-Садык почитается шиитами?

— Он потомок Пророка. И разве он не прав насчет ночной молитвы? – смиренно спросил Поляк, дрогнув внутренне.

— Мы четко следуем сунне Пророка и Корану, а все остальное – ересь. Учти это и не изобретай велосипед, а то и сам впадешь в ересь. А мне пока еще нужен снайпер.

— Воевать так воевать, – кивнул Петр. – Для этого я сюда и приехал.

* * *

В пикапе пахло потом и оружейной смазкой, на приборной доске лежала кепка Галиба и консервная банка с тунцом.

Горюнов – за рулем, Галиб и Аюб-инструктор в салоне. В кузове – Ильяс с приятелем, прикрывшись выгоревшим на солнце тентом, с пулеметом в обнимку.

— Здесь притормози, – велел Галиб. – Видишь там навес?

Замаскированный в развалинах действительно торчал навес, слепленный из нескольких металлических балок. Петр загнал в укрытие пикап.