Онлайн книга «Черный халифат»
|
— Кабир Салим. — Сойдет, – тряхнул шевелюрой Аббас. – Так вот, Кабир, я подумал, ты примчишься, когда узнаешь, где я. Сделал так, чтобы ты узнал. Я не ошибся. Что ты, изумлен? – самодовольно уточнил он. — Где здесь туалет? – нагло поинтересовался Петр. – Хоть умыться. Кровь засохла. И салят совершить. — Передо мной комедию ломать не надо, – посоветовал Аббас. – Не ершись. Я тут твой единственный союзник, ну и Зара. Пусть будет пока в роли твоей жены, так безопаснее для нее. Сид загорелся сделать из тебя переводчика… — Туалет? – напомнил Петр, вроде и не прислушиваясь к собеседнику. — Направо по коридору, – ухмыльнулся Аббас. В туалете был душ. У Петра возник соблазн влезть под него, но в итоге он ограничился тем, что, раздевшись до пояса, с наслаждением ополоснулся над раковиной. Пока принимал водные процедуры, пытался понять, насколько изменения, произошедшие в Аббасе, ему на руку. Глянув на себя в зеркало, круглое, небольшое, обрамленное синей резной рамой, Петр оценил синяки от вчерашней беседы с чеченцами. Он выглядел осунувшимся, но глаза смотрели бодро. Горюнов показал себе в зеркало фигу – на удачу и вернулся в кабинет. — Аббас, дорогой, – Петр сел в кожаное кресло напротив стола, за которым восседал хозяин кабинета, – ты ведь был в доме все это время. Давай начистоту. С твоей подачи меня допрашивали или с молчаливого согласия? — Второе, – кивнул Аббас. – Если бы я им отказал, было бы больше подозрений. Чеченцев тут немало. Они очень активные, нахрапистые. У них своя группа организовалась, и в ней не только чеченцы. Один из лидеров ИГИЛ – Умар Аш-Шишани – командующий, входит в пятерку лидеров. Но на халифа не потянет – он не курайшит [Курайшиты – племя в древней Мекке, к которому принадлежал пророк Мухаммад]. Однако одеяло они на себя активно тащат. — Галиб с ними? — Нет, Галиб мой человек. Он сделал все, как я велел. Я не вызываю доверия у Сида и его парней, но меня это мало волнует. В переводчики я им тебя не отдам. Мне хватает пока веса и связей, чтобы отстаивать свои интересы на благо халифата. – Он улыбнулся так, что Петр отнес последние слова к разряду общепринятых здесь, но абсолютно ничего не значащих для курда. Аббас мог с таким же успехом вскинуть руку в приветственном жесте нацистов и выкрикнуть: «Хайль, Гитлер!» — Может, я смог бы совмещать? – Петр не хотел упускать возможности плотного общения с Сидом и его приспешниками. — Посмотрим, – кивнул Аббас. – Это мой дом, и здесь ты с ними не будешь пересекаться. Я пустил их только вчера. Ты не куришь, я надеюсь. Они тут ужесточили наказания для курильщиков. Не хотелось, чтобы тебя отлупили на площади. — Знаю. Бросил. А ты ведь тоже был заядлым любителем турецкого табака. — А я и курю. У себя в доме. Мои слуги и бойцы не выдадут. Тебе не советую… – Он помолчал. – Зарифу забудь. Она будет в женской половине. Видеться с ней не обязательно. — Я думал, ты разозлишься сильно, что я ее привез, – ехидно заметил Петр. Он понимал, что Аббас и Зарифа – любовники. — Ты бы еще Мансура приволок… — Кого? — Не делай такую невинную физиономию. Скажешь, он не просился? Мальчишка, Мансур. — А-а, твой сын. — Мой?! – Аббас расхохотался. – Нет, мне чужого не надо. У Петра захолодело в животе от крайне неприятной догадки. |