Книга Черный халифат, страница 26 – Ирина Дегтярева

«Час от часу не легче», – подумал Петр, надевая ботинки и куртку. Ему еще хотелось спать, но он решил встретиться с парикмахером Эмре.

Когда позвонил ему, тот, учитывая ночное время, поменял оговоренное заранее место встречи.

— Приходи туда же. Там сейчас пусто.

Через сорок минут, подъехав на такси поближе к Фенеру, дальше пройдя пешком, Петр был настороже, войдя со света больших улиц в темные переулки Фенера. Однако никого не встретил. Пахло дымом и жареным мясом – наносило со стороны Босфора из ночных ресторанов. В редких окнах горел свет, но они были плотно зашторены. Петр постучал в стеклянную дверь парикмахерской. Свет там не зажегся. Эмре отпер.

— Давай быстрее, – недовольно пробурчал он. – Как кто-нибудь от вас является, ни днем ни ночью покоя нет. Иди в подсобку!

В душном и пропитанном смесью запахов различных одеколонов помещении было гораздо теплее, чем на улице, и только теперь Петр почувствовал, как промерз. Некстати пришла на ум мысль: «Когда погибла Дилар? Если осенью, как же холодно было в Босфоре…»

На столе лежали паспорт и автомат Калашникова.

— Родной калаш! – оживился Петр, осматривая автомат, поцарапанный во многих местах на стволе и прикладе с потертым ремешком. – Это все, что ты мне можешь предложить? – Он пролистнул паспорт на имя Кабира Салима.

Вздохнув, Эмре достал из ящика стола три магазина, снаряженных патронами, и бухнул их рядом с автоматом.

— Я переговорил тут с одним парнем. Думаю, будет реально переправить тебя в Сирию.

— Погоди с этим. Наверное, справлюсь сам. Мне нужно передать сообщение в Центр.

Эмре положил чистый лист бумаги перед Петром и вышел из комнаты.

Горюнову было что сообщить. И по поводу «причин» отъезда Аббаса (он в них не поверил), и о гибели Дилар, о предложении Зарифы, ее подозрениях, и о странных словах Мансура о тренировках каких-то парней, очевидно, подростков, в одном из самых неспокойных районов Стамбула – в Башакшехире. Сам Петр не собирался раскручивать эту информацию, но знал, что Центр непременно поручит это другому разведчику, действующему в Турции. А когда тот прояснит ситуацию, Центр, вероятнее всего, предоставит информацию правительству Турции или предаст ее огласке, чтобы лишний раз продемонстрировать – Турция стала полигоном подготовки кадров для ИГИЛ и базой отдыха для боевиков.

Зашифрованную записку Петр отдал вернувшемуся в подсобку Эмре. Тот принес в белом пластиковом контейнере шаурму.

— Небось не успел поесть…

— Спасибо, мамочка, – усмехнулся Петр, принимаясь за еду. В Стамбуле он не опасался съесть собачатину вместо шаурмы. Чеснока и специй тут не жалели, и поэтому во рту горело не только оттого, что шаурма горячая. Зато согрелся.

— Ключи, – Эмре покачал ими перед его носом. – Машина стоит здесь. – Он дал клочок бумаги с адресом и в темно-коричневом портмоне документы на «Тойоту»-пикап.

— Твоя? – Петр заглянул в документы, посмотрел доверенность.

— Не совсем. Не важно.

— Важно, – вздохнул он. – С ней почти наверняка придется распрощаться.

— Да я понимаю, – теперь вздохнул Эмре. – Так что с вербовщиками?

— Я сообщу, если понадобятся. Где, кстати, переходят границу?

— В районе сирийских городов – Тель-Абьяда и Джераблуса.

— Это ближе к Шанлыурфе?

Эмре кивнул.

— Джераблус подальше. Он скорее ближе к Биреджику.