Книга Под наживкой скрывается крючок, страница 58 – Ирина Дегтярева

После окончания Академии, после трех лет денежных проблем, наконец, первым результатом стала длительная, на три месяца, командировка в Венгрию и работа во Внешторге на должности заместителя начальника отдела. С редким по тем временам довольно-таки неплохим знанием португальского, Юрий оказался в роли ценного кадра. Не зря прозорливый Лукич сделал ставку на изучение португальского.

Через несколько лет работы, уже в должности начальника отдела, имея за плечами ряд краткосрочных загранкомандировок, а ездил он за границу в качестве старшего специалиста, наконец, наметилась интересная работа.

В тех коротких командировках, которые были до Португалии, Юрий на командировочные хоть и небольшие покупал за границей складные зонтики «Три слона» и шелковые женские платки — в СССР они продавались «на ура» и втридорога. Это, конечно, были еще рубли, а не чеки, но они чрезвычайно скрашивали жизнь семьи. Родившая дочь Тамара была в декретном отпуске, а на грудного ребенка уходила прорва денег. Ведь супруга кормила и дочь да и сына не магазинными продуктам, а с рынка — там приобретала мясо и овощи. А летом, до Лиссабона, в Подмосковье на съемной даче каждый день покупала у соседки, державшей корову, парное молоко, которое, правда, такие частные торговки безбожно разводили водой, но эта, если и мухлевала, то все же не слишком.

В 1985 году Юрий отправился с женой и детьми в Лиссабон. Для годовалой дочери и пятилетнего сына это были райские условия и дикое искушение, поскольку много денег Дедов не зарабатывал (еле-еле хватало, чтобы прокормиться и хоть немного откладывать), а соблазнов — игрушек, сладостей, которых в Советском Союзе и в глаза не видели, в Португалии продавалось достаточно, да и таких ярких, таких экзотичных… Когда они с женой и детьми ходили по городу, только и успевали, что отводить глаза детям от красочных витрин. Тамару это раздражало, но тогда она еще с пониманием относилась к происходящему, зная, что Португалия — это гигантский шаг в карьере мужа. Дедов стал совсем другим по сравнению с тем аспирантом с одной парой трусов в качестве приданого и комнатой в общаге с тараканами и облезлыми стенами.

Однако роль, которую ему уготовил в Португалии Лукич, казалась унизительной. Мальчик на побегушках. Торгпред давал Юрию запечатанные конверты и велел относить тем, на кого указывал. При этом требовалось, чтобы Дедов не любопытствовал насчет содержимого конвертов, а также не вступал в разговоры с адресатами. «Молча отдал, молча ушел», — инструктировал его торгпред.

Поначалу Юрий делал все безупречно и педантично. В конце концов, Лукич слово сдержал — Дедов попал за границу, и даже не в страну социалистического лагеря. Так что и Юрию теперь приходилось поднапрячься, отработать договоренность…

— Ты Дедов? — вывел его скрипучий голос из глубокой задумчивости.

Юрий осмотрелся и увидел подошедшего к его койке бритоголового. Поскольку Дедов лежал на втором ярусе, то видел только голову и верхнюю часть плеч, покрытых татуировками. На шею у парня «взбирались» черные ветки наколотого плюща или колючей проволоки — Юрий не разглядел. А вот наколку на пальце он видел отчетливо: незнакомец положил руки прямо перед его носом — черный перстень, в центре которого — кинжал, обвитый змеей^[8].