Книга Под наживкой скрывается крючок, страница 50 – Ирина Дегтярева

— Тут деньги. Доллары. Новенькие купюры.

— Погоди, — остановил его Ермилов и протянул ему резиновые перчатки, достав их из ящика письменного стола. — Проверим потом купюры на отпечатки.

Егор начал выкладывать на стол пачки, одну за другой. Скоро выросла приличная горка.

— Надо записать в протокол, сколько здесь, — потер лоб Олег.

— Полмиллиона, — подсказал Дедов из своего угла. Он так и не подошел к столу, когда вскрывали сумку.

— Все равно считать придется, — поморщился Ермилов.

— В пачке стодолларовые купюры, по сто штук в каждой, — снова подал голос Юрий Леонидович.

«Он мог не признавать деньги своими, как и ту коробку, о которой упоминал, — подумал Ермилов. — Хотя, признавай — не признавай, как говорится, из песни слова не выкинешь, в данном случае — из сумки денег не выбросишь».

— Так, далее, — Егор потянул из сумки серый металлический ящик.

Мини-сейф. В такие запирают оружие в самолетах на время полета, если кто-то из пассажиров летит с табельным пистолетом по служебным надобностям.

— Там оружие? — спросил Олег Константинович у Дедова, показав на коробку.

— Не знаю.

— Открой, — велел Ермилов.

— Надо чем-нибудь поддеть, — пробормотал Егор, склонившись в три погибели над коробкой. Он взял со стола ножницы.

Никто в кабинете не понял, что произошло. Громкий хлопок прозвучал, словно перекачанный баллон автомобильного колеса лопнул. Резкий звук, ударивший больно по барабанным перепонкам. В мгновение кабинет затянуло омерзительным, чуть желтоватым дымом.

Все в кабинете пригнулись инстинктивно, испуганные, ошарашенные. Ермилов бросил взгляд на Дедова и обнаружил того сидящим на своем месте с бледным лицом. Олег, грешным делом, подумал, что взрывчатку принес Васильев, чтобы организовать побег своему клиенту.

Вбежали конвойные.

— Один за огнетушителем, другой — останься здесь, — распорядился Ермилов, указав на Дедова.

За густым дымом Олег не сразу заметил, что кто-то лежит на полу. Услышал жалобный стон.

— Егор, ты, что ли?

Следователь кинулся к практиканту. У того лицо и руки были в крови. Но выглядели не посеченными осколками, а словно бы обожженными каким-то химическим веществом.

— Не трогай лицо, — сказал Ермилов. — Сейчас, потерпи.

Он быстро вызвал «скорую». Открыл окно. Заглянул в металлический контейнер, ставший черным от копоти, содержимое коробки превратилось в дымящийся пепел. Края контейнера покоробились так, словно при взрыве произошло стремительное нагревание до высоких температур. Это мог быть только какой-то пиротехнический состав, схожий с теми, которыми наполняют боеприпасы для огнеметов. Взрыв, вероятно, произошел от запала, поджегшего этот состав. А затем пошло резкое выделение тепла и дыма.

Егор стонал, а Ермилов не знал, как ему помочь. Нечем было даже обезболить. Васильев верещал что-то вроде: «Безобразие! Я напишу жалобу генеральному прокурору. Вы подвергаете нас всех смертельной опасности».

Выпустить понятых и адвоката Олег не мог, пока они не подпишутся под протоколом. Прервать следственные действия на половине из-за взрыва в кабинете следователя Генпрокуратуры… Такого на его памяти не было. А деньги не пересчитаны, не дай бог, хоть купюра пропадет…

В коридоре столпились сотрудники прокуратуры. Олег выглянул из кабинета, сдерживая кашляющих понятых, порывающихся выйти.