Книга Под наживкой скрывается крючок, страница 118 – Ирина Дегтярева

Однажды ему все же удалось поближе познакомиться с представителем одного из банков Рима — Серджио Скьявони. И Виктор позвонил Серджио, предложив встретиться, пообедать и обсудить возможные совместные бизнес-проекты.

Обговорили место встречи в центре Рима, у фонтана Треви.

Однако Серджио не пришел. Вокруг толкались туристы, несмотря на плохую погоду. При взгляде на этот причудливый фонтан Виктору на ум приходило лермонтовское: «Смешались в кучу кони, люди…» От фонтана тянуло сыростью и почему-то безнадежностью от белого камня, из которого были высечены скульптуры.

Виктор вымок под дождем, промерз до костей, но итальянец, видно, и не собирался иметь дело с советским сотрудником торгпредства. Никакой заинтересованности.

Кадровик начал подозревать, что отсутствие внимания к нему обусловлено тем, что в Риме у них уже есть источники информации в советском посольстве, и он, Виктор, по своему статусу не представляет для них интереса.

Так и не удалось выполнить тогда задание. Вернувшись в Москву, он работал во Внешторге, жил обычной жизнью и через год снова отправился за границу, теперь уже на Кипр и уже из России, а не из СССР.

И снова Виктор вел активную светскую жизнь, благо жена в тот момент оставалась еще в Москве с детьми, ожидая от него вызова, когда он устроится в Никосии, наладит быт. Вечера и часть ночи проводил на приемах, правдами и неправдами проникая даже на дипломатические вечера, куда обычным торгпредским, не дипломатам, вход был закрыт.

Наконец его старания увенчались успехом. На празднование 23 февраля пришли в советское посольство и англичане. Виктор познакомился с их первым секретарем посольства по науке и технике Джейкобом Рингом, который сам проявил заинтересованность по отношению к кадровику торгпредства. Ринг неожиданно сказал, что помнит Виктора по Италии, и это послужило началом общения. Виктор Сергеевич почувствовал внутреннее волнение и предчувствие удачи. «Клюнули», — подумал он. Джейкоб Ринг обменялся с Виктором визитками и настаивал на дальнейшем общении.

Кадровик и не протестовал, дал понять, что имеет массу связей не только во Внешторге, но и в других министерствах бывшего СССР. Он знает прекрасно иностранные языки, имеет блестящее образование и, главное, готов на многое… Во всяком случае, он в состоянии организовать бизнес и порешать экономические и юридические вопросы в России для него не составит труда.

После этого знакомства ничего не происходило. И Виктор уже стал подумывать, что ошибся в своих предположениях. Он почти отчаялся отыскать хоть одного английского разведчика на этом острове. Они прятались, как скорпионы, под камнями. Черные с маслянисто поблескивающими панцирями. При одном только взгляде на них передергивает, но и завораживает их неторопливое движение, напоминающее танец. Зато они быстры, когда нападают…

Однажды Виктор пошел в бар, куда заходил довольно регулярно и где часто собирались английские морские пехотинцы, которые предпочитали этот бар другим.

Расстроенный, что не удается выполнить задание, Виктор пропустил две рюмки кипрской виноградной самогонки зивании. И не успев еще захмелеть от крепкого напитка, заметил краем глаза молодого мужчину, внешне походившего на тех самых скорпионов, с которыми Виктор мысленно сравнил английских разведчиков. Худощавый, в черной рубашке-поло и в черных джинсах, только белый камень на перстне, как капелька яда, на пальце. Он был неприятен Виктору своей самоуверенностью и дерзким выражением лица, но чутье безошибочно подсказало кадровику, что этот мужчина захочет познакомиться и неспроста он тут. Действительно, незнакомец подсел к Виктору за барную стойку. Кадровик раньше его здесь не видел, хотя почти всех завсегдатаев уже знал в лицо.