Книга Новобранцы холодной войны, страница 87 – Ирина Дегтярева

Секо отметил, что у Мансура своеобразная манера драться — смешанные навыки из разных видов единоборств. Он спросил, где он этому научился.

— На улицах Стамбула, — огрызнулся Мансур, потный и злой, его спарринг-партнер едва не вывихнул ему руку, здоровенный кабан, подручный Секо. — Не киркпинаром ^[24] же мне было заниматься.

Секо заржал, оценив шутку.

— Думаю, ты вполне готов отправиться во главе группы в Турцию. Сейчас самое время. Надо им подергать нервы, подготовить акцию — обстрел полицейского участка. Они пришли к нам в дом с бомбами и ракетами, считают, что головы мы поднять не можем, а мы объявимся у них дома. И отомстим за погибших и за тех, кого они безвинно держат в полицейском участке в Мардине. Хорошо бы отбить и тех, кто арестован в связи с началом операции, но этот план еще довольно сырой. Да и содержатся те задержанные в тюрьмах Анкары и Стамбула, далековато от границ. А подполье сейчас и так в напряжении из-за облав и арестов. Тут наскоком вопрос не решишь. Поэтому осуществим пока только разведку. Оценишь обстановку, посмотрим, кого послать для акции, как потом безболезненно уйти.

Мансур не стал переубеждать Секо, РПК такую тактику давно практиковала. Жалили по мелочи, теряли людей — Мансур считал это нерациональным, хотя осознавал, что особого выбора у курдов нет, а отвечать на атаки турок надо. К счастью, речь шла не о самой акции, а только о подготовке к ней.

Секо решил то ли проверить Мансура на вшивость, то ли в самом деле некого было отправить в Турцию провести разведку около полицейского участка, где держали задержанных мирных курдов. Мордовали соотечественников за то, что они курды, других причин, очевидно, не имелось. Конечно, теперь уже не те времена, турки не так свирепствуют, но у них вошла в генетический код вражда с курдами. А разобрать, кто из курдов относится к Рабочей партии Курдистана, к радикальному ее крылу, а кто нет, турки не то чтобы не могут, а просто-напросто не хотят.

— Не опасаешься, что сестра овдовеет? — только и спросил Мансур.

— Ты, кажется, боишься? — Секо прищурил и без того небольшие глаза.

— Вот еще! Я для боевой работы сюда и прибыл, а не для того, чтобы этой писаниной заниматься, — Мансур кивнул в сторону ноутбука. — Я готов находиться в ударной группе на постоянной основе. Могу и сам спланировать ряд рейдов. Турцию я неплохо знаю. Особенно Стамбул. Если туда пробраться, то со своим знанием тамошней обстановки и контактами я мог бы оказаться гораздо полезнее, чем здесь. Тем более Кинне там…

— Ну уж нет! — каменное, как у горного тролля, лицо Секо вытянулось от возмущения. — Ему, видите ли, под бок к женушке захотелось! Сейчас поучаствуешь в вылазке, и довольно. Я дам тебе опытных парней. Я не уверен, что ты затем пойдешь на саму акцию. Мне надо тебя обкатать в деле, а не угробить. Ты со своими способностями пригодишься для более серьезных мероприятий.

Мансур не понимал логику, которой руководствовался Секо: послать нужного ему человека с чрезвычайно опасной миссией, чтобы потом использовать его для более важной работы. Пусть даже не придется обстреливать полицейский участок, риск очень велик в то время, когда Турция в боевой фазе операции против курдов РПК.

Секо хочет убедиться в его надежности, продемонстрировать кому-то, перед кем отчитывается сам, что Мансур не спасует и не сдаст группу, скажем, турецкой полиции. С другой стороны, он, возможно, желает поглядеть, насколько Мансур способен командовать группой, ориентироваться в незнакомой обстановке, как себя поведет в стрессовой ситуации. Но самое неприятное во всем этом, что известить Авдаляна о внезапной вылазке на территорию Турции Мансур не успевал. Случись что, через время, конечно, станет известно об аресте Мансура или, не дай бог, смерти, но более всего угнетала не сама перспектива задержания или гибели, а то, что Центр не будет знать о его судьбе.