Книга Танки не лгут, страница 75 – Катори Ками

— Безумно скучал по хорошей буре, — отозвался Хилдебранд.

— Так ты, получается, не ветрогон, — хмыкнул Эван. — Ты бурегон.

— О, мне нравится, как это звучит, — Хилд хмыкнул и повернул к нему голову.

Целоваться было не очень удобно, но зато безумно приятно — как, впрочем, и всегда. Вот только после увиденного сегодня поцелуев было уже катастрофически мало. Эван обхватил Хилдебранда поперек груди, вспоминая, как тот парил среди облаков, и хрипло прошептал:

— Обломались мы с гекконом.

Хилд развернулся и обнял его обеими руками.

— Да плевать! — выдохнул жарко. — Нику полезно. Пусть учится закрываться от чужих эмоций. Будем считать это уроком.

И поцеловал его снова, скользнув языком глубоко в рот. С кем угодно другим Эван счел бы это отвратительным, но с Хилдом… Это тоже было похоже на замыкание контактов. Такая же дрожь удовольствия, но не в одном месте, а везде, где Хилдебранд прикасался к нему, и особенно — где целовал. Эван застонал и попытался вытолкнуть его язык, желая сделать то же самое, но обычно уступчивый Хилд в этот раз не позволил ему диктовать условия. Оставалось лишь запрокинуть голову и наслаждаться ощущениями, чувствуя, как стремительно твердеет член.

Хилдебранд отпустил его, только когда Эван уже готов был начать тереться об него, как запрограммированный на желание мех-любовник, у которого залило мозги искусственными гормонами.

— Ложись, — хрипло прошептал Хилд и стал снимать одежду.

На Эване же было только полотенце, да и то уже давно спало. Буквально упав на кровать, чтобы иметь возможность наблюдать за ветрогоном, Эван не глядя вызвал штекер подзарядки и обхватил его конец ладонью. Поняв, что попал не в нужное "отверстие", отросток стал возмущенно извиваться, сочась смазкой. Та полилась на кровать тягучими вязкими каплями. Эван подставил под них ладонь и поймал жадный взгляд Хилда. Кадык на мощной шее дернулся, и это незамысловатое движение отозвалось где-то глубоко внутри горячей волной возбуждения.

— Иди сюда, — сказал Эван одними губами и отпустил штекер.

Шумно выдохнув, Хилдебранд бросился на кровать, сгребая Эвана в охапку — тот едва успел поднять руку со смазкой повыше. От предвкушения внутренности скрутило узлом, но он не мог отказать себе в удовольствии снова долго и вкусно целоваться, прежде чем обхватить ладонью твердый большой член, смазывая его по всей длине. Он развернулся к Хилдебранду спиной, не разрывая поцелуя, и судорожно втянул носом воздух, когда Хилд вошел в него одним плавным толчком.

Его тело было привычно к такого рода удовольствию, и иногда Эвану даже удавалось забыться во время секса, урвав свою долю — если ему, конечно, это позволяли. Но впервые в жизни чужой член внутри ощущался так — сладко, нужно, правильно. И никакой боли. Боги, какое это оказывается наслаждение, просто не испытывать боли…

Обхватив его обеими руками, Хилд прижался щекой к его щеке и спросил шепотом:

— Подождем так, пока Ник уснет?

— Издеваешься? — прошипел Эван, отчаянно жмурясь.

Хилдебранд хмыкнул и медленно двинул бедрами. Эвану на секунду показалось, что он применил магию — тело буквально прошило удовольствием. Но потом Хилд сделал это снова и снова, безо всякого ветра гоня по жилам удовольствие — то колкими электрическими разрядами, то мягкими жаркими волнами. Расслабившись в его руках, Эван снизил порог чувствительности и вскрикнул. Хилд отозвался низким гортанным стоном, и Эван не понял, от чего испытал большее удовольствие — от этого звука или от очередного мягкого толчка.