Книга Танки не лгут, страница 103 – Катори Ками

Та хмыкнула и вдруг улыбнулась.

— А это могло бы быть занятно, не будь ты таким святошей, — протянула она, поднимаясь с кровати. — Ну ладно, я пошла. Кто-нибудь, отнесите меня в мой танк.

Хилдебранд не пошевелился, а Эван посмотрел на Ника, не уверенный, что геккон по-прежнему пригоден для жилья. Николас же замер на несколько долгих секунд, а потом медленно встал, обвел их всех смущенным взглядом и решительно взял Кайю за руку.

У Хилда вытянулось лицо, и они с Эваном оторопело наблюдали, как Ник ловко спустился вместе с Кайей вниз и отвел ее к геккону. И как зашел внутрь вслед за невероятно довольной волнорезкой.

Когда входные чешуи захлопнулись, Хилдебранд громко присвистнул.

— Вот я буквально чувствую, что пора Обновлять седые волосы… — протянул он.

— Ну все не так плохо… — Эван не без труда заставил голос звучать как обычно — от удивления тот заметно сел. — Ник ей, кажется, нравится. Или это все синий чай?

— Скорее, адреналин, эйфория и запоздало взыгравшее либидо, — усмехнулся Хилдебранд. — Ну а даже если она каким-то образом добавила какую-то возбуждающую магию… Не думаю, что это так уж страшно.

— Наверное, нет… — согласился Эван, не в силах сдержать горькой усмешки. — Когда ты маг и можешь за себя постоять как-то иначе, кроме как кулаками, которые еще и не всегда слушаются.

Хилд нахмурился, притянул его к себе и некоторое время молча смотрел на залитого лунным светом геккона. Тот уснул, так и не свернув крылья, и луна отражалась на гладкой, словно облитой водой перепонке.

— У тебя есть дети? — спросил затем тихо.

— Нет, — Эван усмехнулся. — У меня и Контракта-то толкового ни разу не было, какие уж тут дети… — он покосился на ветрогона и осторожно спросил: — А у тебя?

Хилдебранд очень долго молчал, прежде чем глухо выдавить:

— Были. Двое.

Всего два слова, а сколько за ними стояло…

Эван развернулся и буквально сгреб его в охапку. Не нужно было даже спрашивать, как они умерли — ведь по сути это было совершенно неважно. Бьющаяся в агонии планета как могла мстила за свою отнятую жизнь.

— Мои родители умерли, когда был разрушен Вирент, — прошептал он вместо того, чтобы задавать вопросы. — Они работали там. Помогали жрецам и ученым. У меня, Тадеуша и еще половины группы были полевые испытания — впервые без сопровождения. Доктор Хендрик пригласил моих родителей в лабораторию — посмотреть на нас с Танком с мониторов. Там их и засыпало, когда Отступники взорвали все к чертям.

Хилд закаменел. Эван погладил его по плечам, уже жалея, что добавил к чужим переживаниям еще и свои, но Хилдебранд напрягся еще больше. А потом вдруг вырвался из его рук и, выдохнув короткое: "Прости", — молниеносно выпрыгнул в окно.

Ночь Эван провел один. Ветрогона он искать не пытался — даже в этом сумасшедшем мире у человека было право на уединение. Тем более, Эвану и самому хотелось уложить в голове все произошедшее. И если за Ника он был искренне рад, то реакция Хилдебранда вызывала крайне смешанные эмоции. Был ли он в числе Отступников, атаковавших Вирент? Или присоединился к ним позже, когда все было уже сделано?.. Эвану отчаянно хотелось верить во второе, и он всю ночь раз за разом тыкал сам себя носом в очевидное: не стоило обольщаться. Хилдебранд был там.

Возможно, наметенный именно его бурей песок раскапывал Танк, когда Эван с Тадеушем еще надеялись спасти хоть кого-нибудь из погребенной в пустыне лаборатории. Не людей — так хотя бы танки. Раскопки заняли шесть недель. Голоса танков и их Наездников они перестали слышать уже на четвертой.