Книга Клоунада для разведчика, страница 31 – Катори Ками, Гелла Верона

Райз его убьет. Хотя причем тут Райз…

Член ломило, яйца будто свинцом налились, а Блант, конечно же, уже десятый сон видел. Да и какой к херам Блант, ведь до черных мушек перед глазами хотелось совсем не его, а смотрящего в упор Пола и буквально читающего все его мысли и эмоции.

— Ну искупай, — облизав губы, прошептал Алекс и сам потянулся к Полу.

В его намерения совсем не входили поцелуи, но Пол решил иначе — обхватил его за талию, притиснул к себе и приник губами к губам, не давая шанса возразить и явно не сомневаясь, что именно так и следовало начать.

Целоваться Алекс не слишком любил. Какой смысл слюнявить друг друга, когда яйца вот-вот лопнут, и все заранее известно, к чему идет. В постели Алекса оказывались только те, кто сами того хотел, и тратить время на уламывания и обхаживания было глупым.

Вот и сейчас он попытался вывернуться, просунуть руку между ними, погладить сквозь трусы член. Но Пол только промычал что-то и настойчиво провел языком по губам. Алекс попробовал снова, но безуспешно. С его боком, буквально придавленным к кровати, особо не потрепыхаешься. А юркий язык уже поглаживал зубы, а когда Алекс мотнул головой, то почувствовал, как острые зубы прихватили губу.

Боль перемешалась с чем-то незнакомым и непонятным. Будто под кожу засунули оголенные провода и пустили ток. От неожиданности Алекс расслабился, и Пол, довольно хмыкнув, тут же сунул язык ему в рот.

Нет, конечно, это был не первый поцелуй Алекса с языком… Но второй. Потому что первый не понравился категорически, и больше опытов над своей психикой он не ставил. Но Аррой… Пол. Он буквально наслаждался этим поцелуем, и это было так ощутимо, так заразно, что Алекс поневоле проникся его эмоциями, так и не сумев толково возразить. Ответить он, правда, тоже не толком удосужился, и вскоре Пол отстранился, заглядывая ему в глаза.

— Что-то не так? — выдохнул, обнимая его крепче. И снова поцеловал, не дожидаясь ответа — теперь более мягко, дразняще.

Алекс потерпел этот поцелуй пару секунд и понял, что первый вариант — напористый и страстный — ему нравился больше. Обхватив Пола обеими руками, он чуть склонил голову и, зажмурившись, пустил в ход язык, надеясь, что Пол его поймет. Так и случилось. Хмыкнув и даже, кажется, рыкнув, тот запустил руку ему в трусы, сжал пятерней ягодицу и стал целовать так, будто хотел трахнуть его в рот языком.

Алекс пытался отвечать, но в какой-то момент просто отпустил ситуацию, плывя по течению. Пол целовал напористо, с шумом выталкивая из легких воздух. Его язык то с силой врывался в рот Алекса, то дразняще касался губ. Сильные, смелые руки то сжимали задницу, то накрывали давно закаменевший член, то трогали живот. Кожа горела от прикосновений, губы саднили, в ушах бухало сердце. Но самое напряженное место было где-то внутри, глубоко под кожей. Алекса не останавливала даже боль в потревоженной ране, он ерзал под Полом, пытался потереться об него, подавался вперед, тянулся за поцелуем. От неудобной позы заболела шея, а от выматывающего, сумасшедшего желания притиснуться к Полу ближе, почувствовать его всей кожей, закололо под ребрами.

Кровать была узкой, чтобы на ней могли улечься двое. Алекс попробовал перевернуться, подмять Пола под себя, но бок отозвался резкой, жгучей болью. Зарычав, он втащил Пола на себя, и перед глазами потемнело, когда тот в попытке поймать равновесие, уперся локтем в многострадальные ребра.