Книга #длягризли, страница 53 – Катори Ками, Гелла Верона

Спальня у Эвана была именно такой, как Рик представлял себе. Небольшая, но уютная. Небольшое окно, чтобы не промерзало от зимних ветров, имело широченный, чуть ли не в полметра, подоконник. Судя по тому, насколько потемнело дерево, несмотря на слои лака, Эван любил сидеть на нем. Из окна открывался шикарный вид на холм. Мебели было немного — добротная кровать, шкаф и письменный стол. На полках теснились книги и разные, милые мальчишескому сердцу безделушки. А на столе лежали три сникерса.

Рада, что ты дома, — было написано на прилепленном к шоколадками стикере.

Эван разулыбался во весь рот и показал шоколадку Рику. А потом подошел и крепко его обнял.

— Мне жаль, что твое детство было таким… датским, — сказал он тихо. — Но хоть на велосипеде-то ты гонял?

— Еще как! — Рик привычно — ну надо же, как быстро она у него появилась! — завернул Эвана в свои объятия, тесно прижимая к себе. — Потом прятал от родителей разодранные в кровь коленки и локти. Но ни один из моих одноклассников и соседей не мог так быстро пронестись по нашей улице, как умел я! — заявил с гордостью.

— Нисколько в этом не сомневаюсь, — рассмеялся Эван и выпалил, словно не удержавшись: — Мой цирковой медведь! Кстати… — он посерьезнел. — Ничего, что мои так сразу нас раскусили?

— Все нормально, они же родители, и всегда все знают о своих детях, — он невесело усмехнулся, — ну по крайней мере такие родители как у тебя. Я опасался, что они будут против, но мне кажется, им важно, чтобы вы все трое были счастливы, а не правила, придуманные неизвестно кем.

— Вот уж точно, — кивнул Эван. — Идем, — он сгреб со стола шоколадки и потянул Рик к подоконнику. — Посидим немного. А потом можно прогуляться, если хочешь.

Там же, на подоконнике, лежал теплый мягкий плед явно ручной работы, и оказалось очень уютно устроиться на окне вдвоем. Рик прислонился к стене, расставил колени, и Эван с готовностью улегся спиной ему на грудь, закутывая их обоих в теплую шерсть.

Рик словно попал в другое измерение. Где не было актеров и звезд, звонков от агента и присланных сценариев. Неважны были размер банковского счета и статус. Единственно значимым остался Эван, разнежившийся в его руках, пригревшийся под теплым пледом, и бесконечный зеленый мир за окном.

Сам не заметив, Рик начал негромко напевать по-датски. Детская, наивная песенка о медведе и малиновом кусте, выученная им в младшей школе, сейчас она казалась идеальным дополнением. Он положил ладони Эвану на живот, а подбородок — ему на плечо, и закрыл глаза, отдаваясь ощущениям.

Он слышал, как скрипнула дверь, но не сразу понял, что к ним в комнату кто-то зашел. А когда понял, то замолчал, открыл глаза и увидел Кэрол с подносом в руках.

— Простите, — сказала она почему-то шепотом. — Я принесла лимонад, но увидела вас и…

Эван улыбнулся ей и повыше натянул плед.

— Все в порядке, ма, — сказал он.

Кэрол поставила поднос на стол и, поколебавшись, подошла к ним.

— Я очень рада, что вы приехали, Рик, — сказала, положив руку ему на плечо. — А ты, Эван, веди себя, пожалуйста, хорошо, — добавила строго.

Эван рассмеялся и покачал головой.

— Боюсь, хорошо мы уже оба не сможем, — Рик вытащил руку из-под пледа и накрыл ладонь Кэрол своей. — Спасибо вам. У вас чудесно!