Книга Стань Звездой!, страница 288 – Катори Ками

Как раньше, конечно, уже не стало. Начались каникулы, и с утра Зак и Курт спешили на почту, чтобы набив сумки свежими газетами, сесть на велосипеды и отправиться колесить по городу. Потом они уходили “гулять” — хотя черт его знает, что пряталось за этим словом — и пропадали до самого вечера.

Деб в свою компанию они больше не брали. Зак торопливо исчезал из дома, будто боялся, что она попросит разрешения пойти с ними, а Курт, казалось, ее и вовсе не замечал.

На пикнике по случаю Дня Независимости Деб решила, что пришла пора решительных действий.

Праздник удался на славу. На пустыре, давно облюбованном местными детьми для игр в футбол и бейсбол, собрался весь район. Взрослые готовили хот-доги и гамбургеры, жарили стейки и острые ребра. Детвора с громкими визгами носилась вокруг, все как один одетые в звездно-полосатые шляпы. Подростки сбивались в кучки, цедили разрешенный по случаю праздника пунш с минимальным количеством алкоголя и танцевали под свежие хиты.

Деб выгодно отличалась от остальных девчонок: врожденная пластичность и абсолютный музыкальный слух позволяли ей легко подстраиваться под любую музыку. Ее то и дело приглашали танцевать, и она соглашалась и на медленные мелодии, и без устали гналась за очень быстрыми  ритмами.

Ближе к закату медленные песни ставили все чаще, а чуть хмельные партнеры то и дело норовили положить руки не на ее талию, а куда ниже. Деб ободряюще улыбалась прыщавому Томасу с соседней улицы и толстяку Биллу из углового дома и крепче прижималась животом к их животам. Ее мутило от закованной в брекеты улыбки Сэма и потных рук Ричи, но Зак, привычно не спускавший с нее глаз, становился все мрачнее и мрачнее.

Так что когда объявили последний танец и зазвучал хит Уитни Хьюстон, а Деб схватила за руку Льюиса, утаскивая его в круг медленно топчущихся пар, Зак откровенно расслабился. Он показал два больших пальца и пошел помогать отцу с фейерверками.

— Ты сегодня совершенно очаровательная, — неожиданно сказал Курт, и в его голосе не было язвительности. Как, впрочем, и восхищения. Будто на языке толпился десяток вариантов фраз для начала разговора, и он выбрал самый правильный.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Звучит так, будто до этого в мое лицо можно было только тухлые помидоры кидать, — скривилась Деб. Кто-то из танцующих неловко повернулся и задел Деб. Не ожидавшая сильного тычка в спину, она оступилась и упала бы, если бы Курт не дернул ее на себя, надежно обхватывая спину своими лапищами. — Принцесса благодарна за спасение, — Деб растянула губы в улыбке.

На улице стемнело, и она видела только силуэт Курта. И вот так, став почти незнакомцем, он ей даже нравился. По крайней мере, не наступал ей на ноги, и руки у него были горячие и сухие.

— В Италии, между прочим, есть праздник, когда все кидаются друг в друга помидорами, — Курт улыбнулся, и это тоже понравилось — не извечная ухмылка, а настоящая, живая улыбка. — По-моему, даже такая принцесса как ты, снизошла бы до подобного развлечения.

Деб рассмеялась по-настоящему, представив, с каким удовольствием она бы запустила помидор в бесцветную рожу Льюиса. Хоть так на его щеках расцвел бы румянец.

— На планете голодают миллионы, и впустую переводить продукты — недопустимое варварство, — заявила она и обняла Курта за шею, сокращая расстояние до минимума. — Но я с удовольствием отметила бы Новый год в Таиланде. Уверена, первое место в конкурсе мокрых маек было бы за мной.