Книга Стань Звездой!, страница 142 – Катори Ками

— Почему ты поступил так? — Эрик снова пошел в атаку, прижал Зака к стене. — Я верил тебе, как себе, я тебя любил!

Во время репетиций произнести эти слова было неимоверно трудно. Но сейчас они легко слетели с губ, и Эрик по-настоящему ощутил и бесконечную, почти что безумную любовь и страшный яд разочарования, разъедающий сердце. Он посмотрел в глаза поверженному врагу, еще недавно бывшему любимым.

— А сейчас что? — голос Зака звенел без всяких усилителей. — Кончилась любовь? Недолговечной же она была! — он перехватил его руку с занесенным мечом и подался перед. — А вот я по-прежнему… — выдохнул в лицо. — Люблю.

— Предатель… — прохрипел Эрик, с ужасающей ясностью понимая, что не может ненавидеть. Он опустил руку с мечом, посмотрел Зак в глаза и как загипнотизированный качнулся вперед, накрывая его губы своими.

Где-то на заднем плане послышался приглушенный вздох. Эрик спохватился, почти отпрянул, но понял, что отступить сейчас будет глупо. Да и в сценарий вроде укладывается. Эрик свободной от меча рукой обхватил Зака за шею. Прошептал:

— И я люблю, — и поцеловал, сразу же проскальзывая языком в рот Камерона. Губы зака дрогнули — он, кажется, не ожидал ничего подобного. Но ответил он так, будто не было ни людей, ни камер. И вместо того, чтобы вонзить по сценарию меч в специально сделанную прорезь в благополучно порвавшемся камзоле, отбросил его прочь.

Собственный меч выпал из ослабевших пальцев. Эрик положил ладонь Заку на затылок, еще углубляя поцелуй.

— И все войны мира бессильны перед любовью! — восторженно всхлипнула ведущая.

Освещение погасили, а затем вспыхнул экран и началось воспроизведение только что сыгранной сцены.

— Я напортачил? — с трудом разорвав поцелуй, спросил Эрик у Зака. Сам он не чувствовал себя виноватым.

— Пока не знаю, — усмехнулся Зак, тоже не выглядя особенно расстроенным. — Но чувствую, вечеринка отменяется. Завтра Курт будет дрючить нас обоих.

— Тогда особенно важно отмокнуть сегодня в фурако, — хмыкнул Эрик. — Неудобно будет, если он нас дрючить станет, а мы потные и грязные, — и отстранился, потому что сцена снова осветилась, а к ним спешила ведущая.

— Я купил этот дом десять лет назад, — рассказывал Эрик, мягко поворачивая руль. Джип легко пробирался по узким улочкам пригорода. — Квартира, конечно, обошлась бы мне дешевле, да и содержания требовала бы меньше, но мне хотелось свой дом.

Сегодняшние съемки завершились их очередной победой. Эрику было искренне жаль пару художницы-портретистки и парня, рисующего граффити, ушедших с проекта, но таковы правила.

— Я тебя понимаю, — с улыбкой кивнул Зак. — И что у тебя там есть? Сад? Бассейн?

— Фурако! — Эрик даже не пытался скрыть предвкушение в голосе. — И сад камней. Небольшой, но я его люблю. А так — газон, правилами сообщества домовладельцев запрещены даже кусты. Но до того, как я попал в твой сад, даже и не задумывался, как это неправильно.

— Сад камней! — Зак рассмеялся. — И как я не догадался… А какой? Контактный или созерцательный?

— Созерцательный, — Эрик мягко сбросил скорость. — У меня там место для медитаций обустроено.

Луч света от фары выхватил из темноты глухие ворота. Эрик нажал кнопку на пульте, заставляя прийти их в движение и пустил машину накатом, собираясь въехать домой.