Книга Стань Звездой!, страница 137 – Катори Ками

— Да, но это было до того как ты бросил трубку, — усмехнулся Зак безо всякого смущения и вдруг поставил пакеты на пол, шагнул к нему и быстро поцеловал. — Я не привык, что меня ревнуют, — прошептал, весело глядя в глаза. — Не знаю, чего ждать.

— Настолько растерялся, что вызвал своего агента для консультации? — спросил Эрик, отступая на шаг: стоило Камерону оказаться так близко, и все остальные желания уступали жадной потребности сгрести его в охапку, унести в спальню и спрятать от всего мира.

Слова Зака про ревность почти не удивили. Эрик и не думал, что сумеет скрыть свои чувства, тем более от такого проницательного человека, как Камерон. Но все равно было ощущение, что его только что ткнули лицом в оставленную им же лужу.

— Нет, я уже был у него, когда ты звонил, — спокойно ответил Зак. — Он мой агент. И лучший друг.

В его синих глазах было что-то такое… Что-то, от чего Эрик был уверен: сбеги он сейчас, и Камерон никогда больше не позовет его в свой маленький садик, не поцелует украдкой в гримерке и даже не напишет сообщение в мессенджере.

Но Эрик не мог переступить через себя и молча разуться, усесться на диване под лимонным деревом, как ни в чем не бывало

— Друг, с которым ты спал, — уточнил он. — И спишь, — не спрашивал, утверждал. И что-то неуловимое, на уровне интуиции дало ему понять: он прав. — Сегодня тоже? — голос пропал, остался только свистящий шепот. Эрик сжал кулаки, боясь, что не удержится и вцепится в Камерона.

И все-таки Камерон смутился. И не пожелал это спрятать.

— Я не собирался, — ответил с неохотой. — Но чертовски болело. Как выяснилось, там какой-то застой произошел или что-то в этом роде. Нужно было… механически опорожнить железу.

— Отек в результате излишнего механического раздражения, — на автомате ответил Эрик, выцепляя главное из сказанного. У Зака была проблема, ее требовалось решить. Здоровье — это важно, а для человека, связанного многомиллионными контрактами, еще и дорого. Но потом, как вторая волна цунами, всегда более тихая и медленная, но самая смертоносная, разрушающая до основания все, что выстояло при первом ударе, до него докатилась вся фраза. И Эрик сорвался. Схватил Камерона за футболку, подтягивая к себе, прорычал в лицо: — Почему он? Что, самому подрочить статус не велит?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Зак нахмурился и ударил его по руке.

— У него врачебная лицензия, — ответил сухо. — И он, черт побери, все мое тело вдоль и поперек знает. И потом… — он пожал плечами. — Так вышло.

— Как вышло? — Эрик толкнул Зака в грудь, прижимая спиной к перегородке между кухней и гостиной. Навис над ним, упираясь ладонями в стену позади головы Камерона. — Его лицензированные пальцы оказались недостаточно хороши, и вы продолжили с его не менее лицензированным членом? С каких пор в Америке секс включили в реестр медицинских манипуляций?

— А с каких пор я должен перед тобой отчитываться? — Зак схватил его за плечи, не позволяя отшатнуться. — А, Эрик? Что-то я не помню, чтобы ты требовал от меня клятв верности. Даже тогда, когда я был готов их принести!

Эрик дернулся, как от удара. Оттолкнулся ладонями от стены, отпрянул назад вместе с повисшим на нем Заком, а потом грузно подался вперед, с силой вжимаясь грудью в его грудь.