Книга Жажда денег, страница 90 – Марина Серова

— Так, подожди, я что-то пропустил? Они не просто коллеги?

— Да, они любовники, но он женат.

— Вот это поворот. Так она ради этого мужчины может тоже пойти на все?

— Наверное. Связь с ее стороны у них крепкая вроде бы.

А у меня в голове всплыл образ Алены Свиридовой, которая даже курьером начала работать из-за своего любимого.

— Надо еще его пошерстить. Ведь аккаунт в компе был мужской, и встречался с твоей свидетельницей мужик. Он же и золото продавал. Я, наверное, им сегодня займусь, но чуть позже. А ты, Иванова, свободна. Благодарю за службу.

— Служу родной полиции! — отрапортовала я и пошла.

— Таня, правда, спасибо, мне с тобой так комфортно работается. Может, к нам в отдел?

— Ты шутишь? Меня тут же выговорами засыплют за несоответствие. Не режимный я человек.

— Но очень хороший…

Киря широко улыбнулся. А я уже хотела выходить. Но вспомнила:

— Результаты следов на статуэтке готовы?

— Нет, скорее к вечеру или даже завтра. Я тебя сразу проинформирую.

— Надеюсь.

Я отправилась домой выпить в тишине кофе. Но мне это не удалось.

Не успела я войти в квартиру, как зазвонил телефон. И это была мама Худовой:

— Татьяна Александровна, что происходит? В редакции опять сказали, что Ирину задержали. А теперь-то почему?

— Пока разбираются.

— А можно ей дома побыть, пока они там разбираются?

— Следователь решил, что нет.

— А в чем причина задержания?

— В редакции обнаружен компьютер, с которого работал преступник. И, кроме того, по указанию Ирины была приобретена сим-карта, которой также пользовался преступник. Сейчас компьютерщики в МВД исследуют оборудование, возможно, что ничего подозрительного не найдут. Но все будет известно сегодня вечером-завтра. До завтра Ирина точно будет в СИЗО, а там посмотрим.

— Судя по тембру вашего голоса, вы уже не на ее стороне? В чем причина столь кардинальных перемен?

— Я и тогда была на стороне правды. Есть алиби — выпустят, нет — будут дальше разбираться. Мне нельзя быть ни на чьей стороне, я должна соблюдать максимальную нейтральность.

— Понятно все с вами, другого трудно было ожидать.

— У меня к вам тоже есть вопрос — как ваша дочь попала в секту «Рай»?

— Не ваше дело.

— Но все-таки. Вдруг это поможет Ирине?

— Чем ее ошибки молодости могут ей помочь?

— Хорошо, постараюсь объяснить. Возможно, она была созависимым человеком, а потом поддалась на провокации преступника, сама того не ведая?

— Ни на какие провокации она не поддавалась, и вообще, у Ирочки никогда в окружении не было и не могло быть преступников. О чем вы?

— Факты пока говорят об обратном. Но надо представлять полную картину. Ну ладно, не хотите помогать, и не надо, ваше право.

— Ну, если вам угодно. Ирина почему-то всегда считала, что ее никто не любит. Наверное, в том была и моя вина. Хотя я для дочери делала все: хочешь самую дорогую игрушку — пожалуйста, хочешь погулять не до девяти, а до одиннадцати, ладно. Я старалась ни в чем ей не отказывать. И чем больше я старалась, тем дальше она от меня отстранялась. Вот и пошла в этот психологический кружок. А там все добренькие, делают вид, что любят, а на самом деле прогибали волю человека. Кое-как я потом ее вытащила из этой зависимости.

Мать на том конце провода начала рыдать.

— Вы уж извините меня, но не стояла ли Ирина на учете в психдиспансере?