Книга Жажда денег, страница 85 – Марина Серова

— Надо чаще встречаться. Давай завтра куда-нибудь сходим. Только без Гарика, прошу.

— Это будет завтра. Решим. Мне еще план надо составить.

— А ты планируешь каждый свой день?

— Да, привычка с детства: «русский, математика, физра, литра».

— Я такой же. Пока с вечера портфель не собирал, не мог даже уснуть. Один раз надо было на труд цветную бумагу взять, а дома ее не оказалось, так я всю ночь переживал, как я пойду без этой бумаги.

— Так ты такой же кирпич, как и я?

— Я еще хуже, и сам, кстати, боюсь серьезных отношений. Там-то ты сможешь меня раскусить, и я стану тебе не интересен.

— Вот мы с тобой оба дрожащие пескари?

— Давай поможем друг другу избавиться от этого?

— А как?

— Я просто все еще около твоего дома стою, позволим себе то, чего боимся, и проработаем наши проблемы.

— Ах какой ты хитрец! Так ты совсем не дрожащий пескарь, а премудрый пескарь?

— Что есть, то есть.

— Прости, Леша, не сегодня. Я с кондачка не завожусь, мне время требуется.

— Таня, ты просто себя плохо знаешь.

— А ты меня хорошо?

— Как ни странно, да, мне кажется, я тебя всю жизнь знаю.

— Ну и знай, пока, завтра договорим.

Я положила трубку и пошла спать. Коньячок, видимо, был полезен в этот вечер, поэтому я уснула быстро и спала безмятежно.

Утром проснулась от звонка телефона. Какого черта так рано? Я заранее ненавидела того, кто меня разбудил. Им оказался Кирьянов.

— Танька, спишь как пожарный?

— И что?

— А то, мы едем на изъятие компьютера к твоей любимой Худовой. Я ее на беседу приглашу. Так что ориентируйся, где-то через час подъезжай в отдел, будешь опять добрым следователем.

— Тебе что, понравилось? Вроде результата никакого. Или ты опять всю черную и неудобную работу хочешь на меня взвалить?

— Так, наоборот, Таня, ты милая, добрая, и вопросы такие же, а я на контрасте, как бультерьер вылетаю из кустов. Ты видела, как вчера даже эта непробиваемая Кузьмина ерзала? А тут Худова — интеллигентная женщина, не сидевшая, если не считать три дня в КПЗ. Мы ее быстро раскрутим.

— Ну, как хочешь. Я, в принципе, не против.

— И еще, помнишь, ты меня все торопила — вызывай Худову да вызывай. А я-то знаю, в этом деле — поспешай медленно. Будет повод — и позову. И вот он повод — изымем компьютер, а там и вопросы, естественно, появятся. Вот я ее как свидетеля и зацеплю. Мудро?

— Ну, Володя, выше всяких похвал. Владимир Мудрый.

— То-то же, а то все наезжаешь на наш отдел, а мы мудрые и работать умеем. Ну, до скорого.

— Через час тогда набирай, подъеду.

— Да я тебе эсэмэску вышлю, мол, заканчиваем, выходи.

— Ок.

Как представила эту Худову, так сон как рукой сняло. Почему мне так неприятна эта женщина? Ведь внешне она симпатичная, любезная, умная, обходительная. Что мне в ней не нравится? Задавала я себе вопросы и пила утренний кофе. И сама отвечала: «Во-первых, врет, вот наврала же мне про страшные родимые пятна на руке. А если врет в мелочах, то и по большому счету может обмануть. Во-вторых, несмотря на всю ее строгость и правильность, имеет любовника-предателя. Ну неужели гордости никакой нет? Он отказался ей алиби подтверждать, а она продолжает с ним носиться. В-третьих, она мне визуально неприятна. Что-то в ее движениях, скачках, беге, повороте головы есть от насекомого, саранчи или богомола. Наверное, трех этих фактов достаточно, чтобы мне она не нравилась. Но совершенно недостаточно, чтобы считать ее причастной к столь страшным преступлениям. А может, мне своей однокласснице позвонить, Ларисе, которая сразу назвала ее «пафосной дамой»? Глядишь, она меня настроит на другой лад, и я не буду столь предвзято относиться к этой Ирине.