Книга Жажда денег, страница 78 – Марина Серова

— Ничего. Она просто заказчица.

— Света, вы должны понимать, что сейчас можете скостить себе срок. Написать признание, тогда есть возможность оформить явку с повинной. Потом такой возможности у вас не будет. И если вы работали группой, то, поймите, рано или поздно ваши подельники начнут все валить на вас, и вы пойдете по полной программе. А мы обязательно докопаемся до истины и выявим всех фигурантов дела. Уже есть подозреваемые. А главное — мы нашли орудие преступления, — тут я, конечно, преувеличила и, как говорится, «взяла на понт», ведь лаборатория еще не дала своих результатов по гранитной статуэтке. Мне интересно было посмотреть на ее реакцию.

Реакция была моментальной: выпученные звериные глаза, жесткий ненавидящий взгляд на меня.

— Поздравляю, — стараясь сдерживаться, ответила Кузьмина.

— Зато мне не с чем вас поздравить. Статуэтка-то найдена у вас.

— Где это у меня?

— Там, где вы проживали до задержания.

«Жаль, экспертиза еще не готова, а так бы точно раскололи», — крутилось в голове, и хотелось прижать Светку и наврать, что ее пальчики найдены на орудии преступления. Но я решила не изменять себе и сказала правду:

— Сейчас эксперты исследуют эту статуэтку. И вы прекрасно понимаете, что если там обнаружат ваши следы и отпечатки, то разговор будет совсем другим. А пока вы можете скостить себе срок и все честно рассказать.

— Нечего мне рассказывать.

— Кузьмина, ты же не дура, а бывалая мошенница, — не выдержал Кирьянов, — ты прекрасно понимаешь, что алиби у тебя нет ни на один день совершенных преступлений, есть свидетели, которые тебя видели около мест совершения преступлений в дни нападений, есть тяжелый предмет, чей рельеф в точности отображает узор ударов, а также есть море пострадавших и умерших людей, которых ты и ударяла по голове. Молчать и отпираться бессмысленно.

— Есть у меня хотя бы одно алиби. 7 апреля я уже была в КПЗ, а преступления продолжались. Почему вы исключаете этот день?

— Потому что это преступление можно вообще исключить из серии нападений, — начала пояснять я, — оно было совершенно уже по-другому. Удара по голове тяжелым предметом не было, был удар в солнечное сплетение. Значит, совершал нападение твой подельник, чтобы доказать, что ты невиновна. Так?

— Это по вашей логике так, а по моей — я не виновна.

В это время зазвенел телефон в кабинете. Кирьянов взял трубку, и на его лице появилась лучезарная улыбка.

— Ну что, Кузьмина, в принципе, нам уже не интересно, что ты будешь тут лепить, — радостно сказал он, — твоя вина доказана прямо сейчас. На статуэтке твои отпечатки, и не только твои.

— Конечно, мои, статуэтка-то моя.

— Не твоя, а ты у тети украла, — вставила я.

— Не украла, а взяла оценить вещь, думала, что она из малахита.

— А почему назад не отдала?

— Желания не было к ней заходить. А то, что там мои отпечатки и следы, — это правильно, я же ее носила оценщику, потом упаковывала в пакет. Так что ничего не доказано.

— Кузьмина, услышь меня, — уже металлическим голосом сказал Кирьянов. — Твои отпечатки и другие следы. Последний тебе шанс рассказать правду. Не воспользуешься сейчас, потом уже возможности не будет. Думай, Кузьмина, думай…

— Светлана, — подхватила я, — вы, наверное, сейчас думаете, насколько тщательно вы протирали орудие убийства после каждого нападения? Так знайте, экспертиза найдет остатки крови или эпителий пострадавших, если даже вы в хлорке статую замачивали. Сейчас технологии настолько развиты, что по одному микрону можно выстроить всю цепь событий.