Книга Жажда денег, страница 100 – Марина Серова

— Я решила, что после такого удара старухи все равно либо будут мучиться, либо вскоре скончаются. Так что месть осуществится в полном объеме. А план изменился не по моему желанию, Ирина сказала, что надо оставить детские обиды и отслеживать тех, кто побогаче. Зачем, мол, нам нищие старушки?

— То есть вместо мести вы начали ориентироваться уже на благосостояние пожилых людей?

— Выходит, так.

— А как вы после отсидки вновь встретились с Худовой?

— Я же вам уже рассказывала, что она как благотворитель приехала на наш склад, вот там и встретились.

— Расскажите подробней.

— Ну, увидела она меня и дар речи потеряла. Стоит, смотрит и глазам не верит. Когда подписали уже договор о подарках старикам, то началась фасовка, и она меня отвела в сторону. Обняла, поцеловала, начала говорить, как рада меня увидеть. Я даже удивилась. Ну подумаешь, в ранней молодости судьба свела, а потом-то развела по разные стороны. Кто я и кто она? Я бывшая зэчка, она — уважаемый человек в городе. И вдруг обниматься со мной начала. Странно как-то… Я до конца не поверила в ее искренность, я вообще никому давно не верю. Но было приятно увидеть ее, и я была по-настоящему рада. Мы договорились, что она заедет за мной после смены и мы сходим куда-нибудь поужинаем. Я ее сразу предупредила, что денег на рестораны у меня нет. Она только посмеялась. Я ждала окончания смены как манны небесной. Хотелось услышать, как она и что с ней. Знаете, она была единственной моей подругой в молодости, которая не подставила и не предала меня. Единственным таким человеком. Поэтому мне очень хотелось ей верить. А кому тогда верить, если не Ирочке? Она не обманула, приехала и забрала меня с работы. Мои коллеги обомлели: сама Худова везет Кузьмину. Я была горда и счастлива. В кафе вспоминали нашу «райскую» жизнь.

— Это вы про секту?

— А вы уже знаете об этом?

— Да, Ирина Худова рассказала, что познакомились вы именно там.

— Да, это так, и татуировки у нас одинаковые поэтому. Помните, вы вчера меня спрашивали о татуировках?

— Конечно, мы уже тоже это знаем.

— Ирина посоветовала мне после зоны свести их, вот и появились пятна на руках. Ирка свела их еще давно, как только нам удалось вырваться из этого «Рая».

— А вы прямо вырывались, вас не отпускали?

— Да, нам угрожали, какие-то записки подбрасывали — лишь бы мы не ушли.

— А как вырвались?

— Мама Иркина помогла, обратилась в полицию, встречала дочь и провожала, в общем, вытянула и ее, и меня паровозом. Правда, Ирина не оценила мать, сказала, что та только навредила и все испортила. Ирочка всегда была уверена, что мать специально всегда делает ей назло, так как люто ее ненавидит. Я видела другое — мать любила ее. Мне даже завидно было, что у меня никогда не было и уже не будет такой матери. Я как-то попыталась ей об этом сказать, но она чуть с кулаками на меня не набросилась.

— Продолжайте про кафе.

— А что там продолжать? Сидели, вспоминали, ели, пили. Вдруг она меня спрашивает: «Света, а ты все еще хочешь отомстить тем, кто тебя сильно обидел?» Я вообще не ожидала такого вопроса от столь успешной и интеллигентной женщины. Я честно ей ответила, что хочу, но больше я хочу начать новую жизнь и забыть все старое. А Ирина тогда и говорит, мол, чтобы начать новую жизнь, необходимо воплотить в жизнь все то, что ты задумала раньше. А иначе новая жизнь не начнется — постоянно будут какие-то препятствия, безденежье и другие неприятности. Тогда я ей говорю: «А ты, видимо, выполнила все, что задумала, вон у тебя какая жизнь богатая и красивая». А она тут расплакалась и рассказала, как внутренне несчастлива, как ее ненавидит собственная мать, как презирают сослуживцы, как она не может найти внутреннего покоя. Жалко мне ее стало. Ну, думаю, и впрямь — богатые тоже плачут. А она тут и говорит: «Света, давай вместе завершим все то, о чем мечтали в юности?» Я сначала не поняла. А она продолжала: «Вот хотела ты наказать директора детского дома, давай ее накажем. Только не будем убивать ее и брать грех на душу, а просто ударим и заберем у нее все, что есть». Она тут же начала меня убеждать и доказывать, что это — единственно правильный вариант, чтобы стать счастливой и начать новую жизнь. Помню ее слова: «Не сделаешь это, так эта директриса будет тебя всю жизнь ко дну тянуть, ты так и не вылезешь из болота». Ирка тут же пообещала, что все, что я найду в кошельках старух, могу забирать себе, а все золото из ушей и кольца с пальцев — это ей. И то она пообещала, что часть с продажи золота будет отдавать мне. «Светка, заживешь тогда, купишь себе то, о чем давно мечтала, помогать начнешь тем, кому захочешь, человеком себя почувствуешь». Я поверила в ее слова. Ирочка еще заверила меня, что все будет под контролем и меня никогда не найдут. Только слушаться во всем придется ее, не спорить и делать так, как скажет именно она. На том и порешили.