Книга Жемчужный дебют, страница 27 – Александра Миронова

Мало-помалу по столовой снова поползли негромкие разговоры, кто-то с аппетитом заканчивал завтрак, а кто-то допивал уже вторую и третью по счету чашку кофе. Анна решила остановить выбор на морсе — сто лет не пила такие вкусные — и свежих ватрушках. Кофеина не хотелось, нервная система и так была на пределе.

К девяти утра с завтраком было покончено и в столовой появилась Ульяна с бабушками, чтобы пригласить гостей на процедуры. Как выяснилось, каждому была приготовлена индивидуальная программа. Отпустив парочку скабрезных шуток на тему, что именно его ожидает в бане, Калинин распрощался с Анжеликой и отправился с бабушкой Марьей. Жанна и Грета последовали вслед за вернувшейся бабушкой Милой, Анна же отправилась в баню в сопровождении Стефании. Та взяла ее за руку, словно маленькую, и увлекла за собой в холод и пустоту.

— Ночевать будешь на сеновале, — коротко пояснила Стефания, выводя Анну на улицу, где снова начинал срываться легкий снежок, грозивший вскоре перерасти в настоящую бурю.

Она вела ее куда-то вглубь территории, где находился небольшой домик из сруба. Укутанный в снежную шубу, с вьющимся из трубы легким дымком, он походил на пряничный домик из сказки. Дорожка, ведущая к нему, петляла сквозь заснеженные кусты, в которых были искусно спрятаны матовые желтые шары, отбрасывающие теплый желтый свет на свежий снег и придающие ему оттенок золота. Словно гигантские светляки, они сопровождали Анну всю дорогу, пока она не уткнулась в низкие деревянные двери. То, что домик не один, Анна заметила, только приблизившись к нему вплотную. Аналогичные строения были разбросаны по территории и удачно замаскированы гигантскими кустами вереска и гортензий, которые не обрезали на зиму. Пушистый снег, окуклившийся на их круглых шапках, создавал отличную маскировку и выполнял роль забора, загораживающего одно помещение от другого. Если не присматриваться, можно решить, что ты одна на целом свете.

— Ночевать на сеновале? — удивилась Анна. — Но сейчас же утро. Я что, буду тут целый день?

— Сейчас сама все поймешь, — Стефания широко улыбнулась, став похожей на печеное яблочко.

От порыва ветра скрипнули ставни, и Анне показалось, что сейчас распахнется окно, в нем появится румяная бабушка, покатится яблочко по золотой тарелочке и заведется сказка. Но вместо этого открылась входная дверь, приглашая Анну войти.

Вход в сруб был узким и довольно низким, ей даже пришлось пригнуться, чтобы войти. Пройдя через небольшие сени, в чьи стены впитался пряный аромат трав, Анна сквозь открытую заботливой бабушкой Стефанией дверь прошла в довольно просторное помещение, в котором стояло то, что Анна вначале приняла за кровать. Но при ближайшем рассмотрении это оказался сеновал, прикрытый домотканой льняной простыней, поверх которой уютно расположились многочисленные пухлые подушки и внушительных размеров одеяло.

Измученной Анне захотелось немедленно снова завалиться спать, но бабушка Стефания покачала головой:

— Отоспишься еще, милая. Вначале купель.

Обходя по кругу темное помещение, она зажигала одну за другой толстые свечи из настоящего воска — если присмотреться, то на их поверхности можно было даже различить соты. Из пламени проступил силуэт девушки — одна из тех, кто встречал их по прибытии. Анна не запомнила ее имя. Ничего не говоря, она улыбнулась и жестом показала Анне, что следует раздеться. Та, повинуясь, сбросила платье, оставшись в одной нижней рубашке, и почувствовала прикосновение теплых сильных рук, которые помогли ей избавиться от одежды полностью. Она не ощущала ни стыда, ни смущения, словно снова стала ребенком, повинующимся любящим рукам матери.