Книга Под сенью омелы, страница 80 – Александра Миронова

Она набрала номер мужа, но тот не ответил. Спит, наверное. Не успела она дать отбой, как на телефоне появился входящий вызов. Свет.

— Аля, ты сейчас где? – поинтересовался следователь.

— Далеко от тебя, – уверенно заявила Аля.

— А откуда ты знаешь, где я? – удивился Свет.

— Потому что там, где я, случайные люди не ходят.

— Не такой уж я и случайный, – обиделся Свет. – Ты можешь приехать в управление? Есть новая информация, которую я хотел бы с тобой обсудить.

Аля вначале хотела отказаться. У нее были собственные планы по расследованию и очень ограниченное время, но, возможно, Свет действительно раздобыл какую-то информацию, которая может оказаться ей полезна.

— Буду через полчаса, – скупо сообщила она и дала отбой, соображая, как бы ей побыстрее добраться до управления. По всему выходило, что единственный способ – это сесть на трамвай и доехать до центра, а там нырнуть во дворы и добраться до управления пешком.

Трамвай был переполнен рабочими, едущими домой со смены. Алю просто внесло туда толпой и зажало между двумя мужиками, один из которых явно ничего не слышал про то, что человечество изобрело душ, мыло и дезодоранты. Она старалась не дышать. Ей приходилось несколько раз выходить из трамвая, чтобы толпа сама не вынесла ее на мостовую, а затем волна снова вносила ее в трамвай, и неизменно она оказывалась рядом с мужиком, задыхаясь от миазмов.

Настроение было хуже некуда. Пока что она ничего не понимала. Связующим звеном между Вовкой и Шульманом был Серябко, но тот жив и здоров. А если Шульман нанял Вовку, чтобы тот накопал компромат на Серябко, а Серябко об этом узнал и решил избавиться одним махом и от мелкого шантажиста, и от солидного соперника? Версия была годной, вот только если верить Лизе, то Шульман и Серябко вместе построили загадочный завод и довольно мило уживались на одной территории. Только стоило ли верить Лизе? Та дурой не была и в попытке выгородить любимого человека (а в том, что девушка продолжала любить мерзавца, испоганившего ее жизнь, Аля даже не сомневалась) могла наврать. Ведь опровергнуть ее слова Шульман уже не сможет.

С трудом дождавшись нужной ей остановки, Аля вывалилась вместе с толпой на серую дождливую улицу и глубоко вдохнула несколько раз, чтобы выгнать из легких ужасный смрад. Уличные ароматы не сильно отличались от трамвайных, и Аля закашлялась. С трудом отдышавшись, она набрала Васю. Выслушав причитания, что ее ведро с гайками уже даже на запчасти не продашь, напомнила ему о том, что на прошлой неделе на своем ведре проезжала мимо его гаража и видела там две роскошные тачки, которым там делать было совершенно нечего (Вася возмутился, ясное дело, что он приличный человек, а у нее ни стыда, ни совести!), после чего смиренно пообещал направить своих парней за ее колымагой.

Затем Аля еще раз набрала Рому, который извинился за то, что пропустил ее звонок, ведь к нему заглянула Ника. Аля устало вздохнула – Ника, как кошка, сожравшая чужое мясо, вину осознавала и пыталась загладить. Вот и теперь приехала с двумя огромными сумками свежих фруктов и соков, которые ей подарили мифические благодарные клиенты. А также привезла мамин чай.

В этом была вся Ника – подарки для сестры и ее больного мужа она списывала на дары от благодарных клиентов, которые ей совершенно не нужны, она ведь на очередном протоколе от нутрициолога. Вот только Аля знала, что такие гранаты и апельсины сестра покупала на рынке в глупой попытке хоть как-то поправить Ромкино здоровье. Она периодически подбрасывала их мужу под нелепыми предлогами («Сейчас на грибах сижу, мне углеводы нельзя», «Куда мне столько, я же мало ем!», «У меня недавно аллергия на что-то появилась, врач сказал аллергены исключить»). Наивный Рома в это верил, а Аля позволяла сестре врать, потому что сама понимала, каково это – от всего сердца желать помочь тому, кто дорог, и быть не в состоянии это сделать.