Книга Под сенью омелы, страница 22 – Александра Миронова

Серябко даже пообещал Але с Романом лично заняться их вопросом. Казалось бы, такое вмешательство в ход вещей Володи Козлова пошло всем на пользу, но только Аля его жест не оценила. Потому что до выхода статьи Роман не знал о своем диагнозе.

Аля поделилась страшными новостями с лучшим другом, выйдя от врача Романа, позвонившего ей рано утром и пригласившего на беседу (врач, естественно, числился среди маминых поклонников, поэтому о результатах анализов решил сообщить вначале Але, а не самому пациенту). Хлебнув лишнего и не зная, как ей с этим жить и что делать дальше, Аля поделилась с Вовкой, а тот решил проявить инициативу и всем помочь.

С того времени Аля отказывалась с ним разговаривать, хотя раньше не проходило ни дня без общения. Аля периодически запускала через Володю, известного своими острыми журналистскими расследованиями, нужную ей информацию, а он своевременно снабжал ее всеми слухами, циркулирующими в городе. Поэтому она всегда была в курсе происходящего, а если не была, то Володя легко мог все для нее узнать. Мог. Больше у него такой возможности не будет. Зная принципиальную Алю, Володя был в этом уверен. Его единственной надеждой на восстановление прежних отношений был Роман. Если бы его удалось вылечить, Аля наверняка бы смягчилась.

Окинув тоскливым взглядом давнюю подругу, Владимир отпустил дверь, затем вернулся в машину – новенький джип – и отъехал в сторону. Аля же нажала на педаль газа и, выпустив и в без того загаженную атмосферу черное облако, направила дребезжащую колымагу в сторону старого центра, где проживала мать Катерины Шульман, у которой временно гостила дочь.

* * *

— А завещание эта сволочь оставила? – Катерина просияла от радости, когда Аля сообщила ей о смерти бывшего мужа.

— Не в курсе, я о другом пришла поговорить, – хмыкнула Аля, заходя в роскошную трехкомнатную квартиру, которую Катерина выторговала у скупого Шульмана в период его первой горячей влюбленности. Квартира была куплена у одинокого ювелира, большого любителя антиквариата, продавшего Шульману жилье со всем содержимым с уговором, что до конца дней ему обеспечат достойный уход.

Катерина слово сдержала (обижать детей и стариков – грех смертельный!), и последние дни своей долгой и насыщенной событиями жизни ювелир провел, вспоминая боевое прошлое в обществе красивой девушки, приезжавшей к нему два раза в день и готовой выполнять все его прихоти и капризы.

После смерти старичка, которому Катерина закатила масштабные похороны и даже всплакнула, когда гроб красного дерева скрылся под землей, в квартиру въехала ее мать, Альбина Николаевна, которая лучше всех охранных агентств могла обеспечить сохранность уникального фонда.

На антресолях у антиквара, рачительно припрятанные («Катюша, умоляю, после моей смерти загляни на антресоли и позови музейных работников, чтобы все оформили как надо. Это мой тебе небольшой подарок на добрую память!»), обнаружились и вовсе уникальные вещи, превзошедшие по стоимости квартиру в несколько раз.

Катерина к неожиданно свалившемуся на голову наследству отнеслась обстоятельно – мужу про него ничего не сказала, обеспечила всем полотнам нужные условия, а ее мама цепко следила за сохранностью золотого запаса. Альбину Николаевну Семенову, главного тренера города по дзюдо, знала и уважала вся местная шпана, в большинстве своем прошедшая через ее школу. Альбина в городе была фигурой неприкосновенной.