Книга Разрубить гордиев узел, страница 83 – Александра Миронова

Иногда совесть не давала ей спать по ночам: ей не нравилась та двойная жизнь, которую она вела. Не нравилось врать, юлить, постоянно бояться быть разоблаченной. Но и прервать эту пагубную связь она не могла. Ведь Юре, в отличие от мужа и детей, Юля была по-настоящему нужна. Поэтому сейчас она сделает все возможное, чтобы спасти его. Ведь кроме нее ему больше никто не поможет.

Она подошла к стеллажу, в котором Леша хранил свои трубки и инструменты. Разобраться, что там к чему, было сложно, муж не отличался маниакальной страстью к порядку – еще одна черта, которую он не унаследовал от папы-генерала.

Юле понадобилось несколько минут, чтобы достать инструменты из шкафа, впрочем, она не сильно заботилась о порядке, ведь она инсценировала ограбление! Но и сильно шуметь она не могла: соседи могут заинтересоваться происходящим в квартире, да и Никита может неизвестно как среагировать. Хорошо, что хоть Даша ушла ночевать к подруге.

Разложив инструменты Алексея на полу в, как ей казалось, хаотическом порядке, Юля достала жестяную коробку из-под печенья. Страшная глупость – хранить в ней деньги. Но отец привил Леше генетическое недоверие к банкам, а сам Алексей, несмотря на все Юлины увещевания, был уверен, что мента грабить не полезут. Ну что же, пришло время поплатиться за собственную глупость и самоуверенность.

Юля достала деньги из банки – там было шестнадцать с половиной тысяч евро. Не бог весть что, но поможет Юре получить все свои обследования и операцию раньше остальных. В его случае ценна каждая минута.

Юля отбросила коробку и, держа деньги в руках, пошла к себе в комнату, где засунула их в сумку. Затем она открыла шкатулку со своими нехитрыми украшениями, из которых ценностью обладали, пожалуй, только серьги свекрови, которые та презентовала Юле на свадьбу. Тяжелые, с рубинами и бриллиантами. Хрупкой, даже тщедушной Юле они совсем не шли, но она приняла их с благодарностью. Свекровь она искренне любила, та была доброй и мудрой женщиной, которая никогда не вмешивалась в выбор и дела сына. И серьги дарила от души, надеясь, что Юля станет ей настоящей дочерью. Но та, к сожалению, не стала. Хотя и была благодарна свекрови за ее помощь с Никитой.

Когда они еще не понимали, что с ребенком, Авдотья Петровна, движимая своей не до конца реализованной материнской любовью, ездила с Никитой по врачам, санаториям, гомеопатам и даже бабкам. Она поехала в монастырь в Испании, знаменитый Монсеррат, и отстояла очередь к Черной Мадонне, которая, по слухам, была способна творить чудеса.

Чуда, увы, не произошло, но на память осталась икона Мадонны, которую любящая бабушка облачила в золотой оклад. Как жаль, что с ним придется распрощаться.

Юля кинула свои украшения в сумку, а шкатулку небрежно на пол. Затем осторожно прошла в комнату сына. Тот не спал, склонился, словно голлум над своим кольцом, и продолжал черкать на листике:

— Привет, малыш, – улыбнулась Юля, чувствуя себя последней сволочью. Крадет у собственного ребенка!

Впрочем, утешила она себя, Никите все равно. Вряд ли он даже осознает, что у него в комнате есть какая-то икона, чей оклад сделан из золота.

Никита не повернул в ее сторону головы. Юля тихонько прошла к окну, на котором стояла икона. Взяла ее в руки, прижала к сердцу, а затем направилась к двери. Никита неожиданно глухо зарычал.