Книга Разрубить гордиев узел, страница 78 – Александра Миронова

— Нет, Валера. Мне не нужен Славик. Ты прав, нужно двигаться дальше. Забыть прошлое, чтобы изменить настоящее.

И тогда Валера рассмеялся. Как оказалось, Ольга никогда не слышала его смех. Максимум тот улыбался, если чувствовал себя счастливым. Смеялся он впервые, но от этого смеха мурашки побежали по коже и волосы отчего-то встали дыбом.

— Милая, а знаешь что? Я тебя все равно с ним познакомлю. Ты же знаешь, я все для тебя сделаю.

А затем Ольга услышала шаги. Валера уходил от квартиры. Он не стал вызывать лифт, а спустился по ступеням.

Ольга прошла в комнату, вышла на балкон и выглянула в окно. Она увидела, как Валера выходит из подъезда и набирает номер телефона.

Говорят, что от любви до ненависти один шаг. Кажется, сегодня он его сделал. Поэтому и набрал номер, который хранил на черный день, искренне надеясь, что он ему никогда не понадобится.

Собеседник ответил после третьего гудка. Точнее, ответить он не мог, он лишь слушал. И эта тишина была гораздо страшнее любых слов.

— Славик? Это Валерий Николаевич. Пришло время отдать долг.

Он всегда выбирал места для ночевки вечером, переходящим в ночь. Достаточно было пристроиться где-нибудь в неприметном месте и следить за окнами. Если в них после наступления темноты не зажигался свет, то следовало еще немного подождать. Возможно, хозяева задержались на работе или в гостях. Но если свет не зажигался и после полуночи, значит, все было чисто.

Он всегда занимал квартиру на первом этаже, из которой можно было бы легко сбежать в случае, если хозяева все-таки вернутся ближе к утру.

Зайдя в квартиру, он открывал окно или балкон и ложился рядом с ним в спальный мешок, который мог собрать за несколько секунд. Осечки за все время у него случались лишь дважды, и оба раза ему удалось уйти до того, как хозяева обнаруживали вторжение в собственное жилище.

В этот раз его временное пристанище располагалось на улице Теужича. На удивление мрачной и депрессивной, что, в общем-то, было неудивительно, ведь напротив девяти чудом уцелевших на этой улице домов располагалось болото, в котором вольготно себя чувствовали лишь лягушки. С тех пор как он был здесь в последний раз, улица стала только хуже. Никаких гуляющих, ощущение, что все живое вокруг вымерло. Идеально.

На улице была всего одна трехэтажка, остальные дома являли собой частные развалюхи. Одна из них выглядела особенно печально: разбитое окно, покосившееся крыльцо, местами обрушившаяся крыша и заброшенный двор. Но это ни о чем не говорило, место могли облюбовать подростки или местные бомжи. Он поступит как обычно: дождется полуночи и тогда зайдет.

Приехал он на общественном транспорте. Он никогда не пользовался автомобилями: их слишком легко можно было отследить, а он не мог позволить себе оставлять следы.

После полуночи он вошел в развалюху. Внутри дом выглядел еще хуже, чем снаружи. Все нехитрое имущество давно растащили вандалы, и лишь несколько старых фотографий на полу напоминали о том, что тут когда-то жили люди. Печальный итог. Зачем все это, если спустя несколько лет после твоей смерти всем будет плевать на следы твоей жизнедеятельности?

Он поднял несколько фотографий, валяющихся под ногами, и положил на ободранный стол. Его передернуло при виде истрепанной и попранной человеческой жизни. Наверное, даже неплохо, что у него никогда не будет такой памяти.