Книга Разрубить гордиев узел, страница 115 – Александра Миронова

Мужчины сидели молча, не зная, что и сказать. Первым не выдержал Дмитрий.

— Не возражаете, если я закурю? – спросил он у Алексея, тот махнул рукой.

Дмитрий похлопал себя по карманам пиджака и вдруг вспомнил, что, узнав о том, что у них с Верой будет малыш, он бросил курить.

— У вас не найдется?

Алексей покачал головой:

— Разве что трубка.

— Что угодно.

Алексей достал из кармана трубку и небольшую пачку табака. Набив трубку, он протянул Дмитрию вместе со спичками. Тот подошел к окну, раскурил трубку и уставился на Ольгу.

— Что-то еще?

— Да. Сейчас беременны десятки суррогатных мам. Уже завтра-послезавтра обо всем узнает пресса, и дело будет громким, как я понимаю, – она вопросительно посмотрела на Алексея, тот кивнул. – Заказчики затаятся. Большинство младенцев окажутся никому не нужными. Заказчики не захотят подставляться.

— Черт, – выругался Дмитрий и закашлялся. Ольга закусила губу. – Что с ними будет? – поинтересовался он, немного придя в себя.

— Если среди этих бедолаг есть те, чьим «родителям» они нужны действительно в качестве собственных детей, то те приедут сюда со временем, буду судиться и заберут своих детей. Но уже понятно, что таких будет меньшинство. Биологических родителей новорожденных тоже придется уведомить, возможно, кто-то заберет своих детей себе, – она поймала взгляд Дмитрия. – Но будут и те, кто попадет в дом малютки, и, если их усыновят или удочерят, это будет большой удачей. Среди них есть и биологические дети заказчиков или же дети, которые создавались с донорским материалом.

— Вопрос же не в этом? – догадался Алексей.

— Нет, – покачала головой Ольга. – Это все последствия. Бороться надо с причиной. Валера не один такой, я уверена. По всей стране найдутся еще клиники.

— Что делать? Писать открытые письма, обращения, собирать голоса, профильные комиссии? – Дмитрий перечислял стандартный набор мероприятий без особого энтузиазма в голосе.

— Нет, – покачала головой Ольга. – Это все никак не поможет. Нам нужен скандал.

Эжени была лишь плохой ксерокопией себя прежней. Одетая в спортивный костюм непонятного происхождения, с грязными спутанными волосами, красными глазами и без макияжа, она лежала на больничной кушетке и казалось маленькой, разбитой и отчаянно несчастной. У Ольги кольнуло сердце от жалости. Она чуть было ей не поддалась. Больше всего на свете ей хотелось сейчас обнять сестру, сказать, что любит, и заверить, что все будет хорошо. Но жалость сейчас была худшим из всех возможных вариантов. Женька окончательно расклеится, и ее вообще не соберешь.

Ольга подошла к сестре и огляделась по сторонам. На небольшой тумбочке лежал виноград и стояла бутылка минеральной воды. Ольга взяла ее, открутила колпачок и выплеснула содержимое бутылки прямо сестре в лицо.

Та с трудом села на кровати:

— Ты что творишь, идиотка? Доконать меня решила, да? Пришла посмеяться? – безучастно прошептала она, а сердце Ольги еще больше сжалось. Эжени не скандалит, значит, дело очень плохо.

— Женька, хватит тут отдыхать. У тебя, возможно, еще один или парочка младенцев на подходе. – Ольга отошла от сестры на безопасное расстояние и оценила ситуацию: нет, Женя еще не пришла в себя.

— Что? Что ты несешь? – та подняла на нее измученный взгляд.

— То, что Валера торговал людьми.