Книга Алёнушка, страница 84 – Александра Миронова

— Занятный экземпляр.

Но внучка ничего не ответила. Только сейчас, перечитав дарственную раз двенадцать, она наконец-то поняла, что Лев не шутил. Она теперь действительно владелица собственного Дома мод.

* * *

Алена нырнула в работу с головой с такой страстью и горячностью, словно водолаз, который еще надеется отыскать близкого, уцелевшего после крушения. Понимает, что шансы его равны нулю, но все равно цепляется за ускользающую надежду.

Работа давала ей возможность не бывать дома и не смотреть в глаза Изабелле, становившейся день ото дня все более задумчивой. Работа также сводила время ее общения со Львом к минимуму.

Тот, казалось, не возражал. Каждое утро Алене приносили от него в офис букет цветов с пожеланием хорошего дня. Вечером Лев встречал ее с работы, вез в ресторан и спрашивал, как прошел ее день. Больше ничего.

В первые дни ее ответы были односложными, но чем глубже она погружалась в окружающую действительность, тем более многословной становилась. Алена чувствовала себя в собственном доме моделей как в клетке с дикими зверями. Ее Дом мод объединял под своей крышей нескольких молодых, амбициозных модельеров, которые творили под своими собственными брендами, и их сотрудничество было по сути формальным. Точнее, Дом мод Алены давал деньги на творения модельеров (часто оказывавшиеся никому не нужными), а модельеры создавали то, что велели им творческие порывы, не спрашивая мнения руководства.

— Я не понимаю, зачем от… Вишневскому вообще нужен был этот дом моделей? – однажды задала она вопрос Льву, который, казалось, знал и понимал все на свете.

— Обычная прачечная.

— В каком смысле?

— В прямом. Государство и некоторые частные лица, да даже сам твой покойный папенька переводили на счета Дома мод огромные суммы. Поддержка культуры, молодых талантов, то-се. Часть денег позже возвращалась в их же карманы, ну а этим бездарям перепадали какие-то копейки на их творения, которые разве что слепые могут надеть.

Алена замолчала. Это пояснение многое ставило на свои места. С оценкой того, что делали модельеры, Алена была согласна. Ужасные ткани, никакой идеи или концепции, претензия на высокую моду, которая была так же далека от гламура, как халаты ивановского ситца. Впрочем, у последних была своя целевая аудитория, и в их существовании было гораздо больше смысла, чем в том, что производил ее модный дом.

— Я… я их боюсь, – неожиданно призналась Алена Льву после особенно тяжелого дня.

В то утро она шла по офису, как канатоходец без страховки под куполом цирка. Половина сотрудников пыталась заискивать и льстить так грубо, что Алену мутило от этой лести. Вторая же половина, стоявшая чуть повыше на иерархической лестнице, здоровалась сквозь зубы и смотрела на нее как на ничтожество. Заметив, как один из модельеров – Иннокентий, творивший под брендом ИНОК, – орет на швей, что те пошили «дерьмо какое-то» – модели сидят ужасно, это никто не будет носить, Алена посчитала нужным вмешаться.

— Что случилось? – робко спросила она.

Инок бросил на нее быстрый взгляд и закатил глаза – еще этой не хватало.

— Ничего, обычная подготовка к показу. Он в августе, если вы не в курсе.

— Я в курсе, – тихо ответила Алена.

— Если вы в курсе, то должны знать, что к показу отшиваются образцы, которые мы примеряем. Так вот, нам пошили дерьмо.