Книга Алёнушка, страница 71 – Александра Миронова

— Хочешь поиграть? – ухмыльнулся Барышников. – А ты азартна.

— Ты даже не представляешь насколько, – лучезарно улыбнулась Алена и, не сводя с Александра глаз, вышла из квартиры.

— Я буду ждать, – заверил тот.

Алена улыбнулась еще шире и вошла в подъехавший лифт, где тут же сдулась, словно воздушный шарик. Руки задрожали, ноги подкосились. Хотелось усесться прямо на пол и разрыдаться. Не получается из нее хладнокровной роковой женщины и умелой воровки. Поскорее бы покончить с этим всем, снять дурацкие наряды, в которых она чувствовала себя неуютно, переобуться в кроссовки и уехать из этого города навсегда. К детям, к Аллочке, в мамину квартиру и привычную жизнь.

Она не помнила, как добралась до квартиры Изабеллы – кажется, поймала такси. Та, увидев состояние, в котором Алена вернулась домой, молча уложила ее в постель и закрыла плотные шторы, погрузив комнату в темноту.

Кажется, Алена проспала сутки, и первое, что сделала, проснувшись, – отправила в отдел кадров фото заявления об увольнении по собственному желанию. После чего решительно набрала номер кредитора и попросила о встрече в самое ближайшее время.

— Восемь вечера в ресторане на Северном речном вокзале вас устроит? – спокойно, без лишних эмоций поинтересовался тот.

— Там один ресторан? – немного нервно поинтересовалась Алена.

— Нет, но вас встретят.

— Вы встретите?

— Я. Но долг вы будете отдавать лично кредитору.

— Лично так лично, – согласилась Алена и повесила трубку.

Изабелла ждала ее на кухне. Она приготовила изысканный обед, налила в бокал вина.

— Я не голодна, – отрезала Алена. – Где мои вещи?

— Там, где им место, – спокойно ответила Изабелла.

— На помойке?

— Вовсе нет. В твоем шкафу. А что?

— Сегодня вечером я расплачусь с кредитором, а завтра утром уеду.

Изабелла присела за стол напротив Алены. Немного помолчала, разглядывая ее.

— Зачем?

— Что «зачем»? – немного резче, чем требовалось, спросила Алена. – И не смейте мне говорить, чтобы не переспрашивала. В конце концов, я взрослый человек, у меня есть своя жизнь и свои сложившиеся привычки. У меня есть работа и даже собственная квартира. И, кстати, Дейл Карнеги советовал повторять последнюю фразу, чтобы побудить собеседника продолжить рассказ. Так он привлекал друзей.

— Дейл Карнеги умер в одиночестве.

Алена, сделав большой глоток вина, уставилась на Изабеллу.

— Что?

— Ничего. Ты когда-то спрашивала, зачем я хожу каждое утро.

— Вы решили прочесть мне лекцию о пользе движения?

— Я всего лишь отвечаю на твой вопрос, – Изабелла пропустила хамство, но кинула на Алену острый взгляд. – Тогда я тебе не ответила, но сейчас скажу. Таким образом я ухожу от одиночества.

Алена помолчала, сосредоточенно разглядывая содержимое тарелки – рыба, салат, запеченный молодой картофель.

— Если всю жизнь использовать людей, то одиночество неизбежно, – наконец сказала она. – Я так не хочу. И не могу.

— Меня не гнетет само одиночество. Меня ужасает беспомощность. Только оставаясь активной, я смогу обеспечить себе старость не в доме престарелых.

— Ясно, извините, мне пора. – Алена резко встала и, ведомая непонятным упрямством, пошла в комнату, которую уже привыкла называть своей.

Зачем-то переоделась в нелепое платье, в котором когда-то приезжала в столицу, надела обувь на низком каблуке. Зачем ей изображать перед кредитором роковую красотку? Ему на нее плевать, да и ей на него тоже. Расплатится с долгом и забудет это все как страшный сон. И Александра тоже… Имя отозвалось болью, и Алена тряхнула головой, сбрасывая с себя лишние мысли.