Книга Алёнушка, страница 59 – Александра Миронова

— Выше голову, детка, если не налажаешь, станешь звездой модного мира.

— А если налажаю? – Алена никак не могла привыкнуть к сленгу и ругательствам, которыми общались между собой сотрудники модного дома.

— Будешь сухари сушить, – вздохнул Нико и тут же растворился в воздухе, словно Чеширский кот, потому что из кабинета вышел Барышников и, кинув на Алену быстрый взгляд, едва заметно кивнул на часы.

Алена вспыхнула и тут же погасла, внезапно осознавая, что вообще не готова к вечернему свиданию. Нужно было мчаться домой, чтобы посоветоваться с Изабеллой. Алена тут же одернула себя – давно она стала твоей советчицей? И тут же возразила – Изабелла вовсе не такой монстр, каким кажется. И хотя они никогда не обсуждали между собой тему ее отношений с мамой Алены, из кратких фраз, намеков и даже взглядов она поняла, что яблоком раздора стала связь мамы с женатым Вишневским. Естественно, что Изабелла такую связь не одобрила. Да и какая мать восхитилась бы подобным раскладом? Произошла ссора, после чего вспылившая дочка уехала из дома и перестала общаться с матерью.

А еще однажды (об этом Алене было стыдно вспоминать) она позволила себе прошмыгнуть в спальню Изабеллы, когда та вышла на свою традиционную утреннюю прогулку, и заглянула к ней в шкаф и комод. Она вовсе не собиралась шпионить. Скорее искала уникальные вещи, которые могли бы послужить ей источником вдохновения. У нее и в мыслях не было заниматься плагиатом, но отсылки или так называемые «оммажи» великим коллекциям считались хорошим тоном в последнее время, так почему бы и не сделать оммаж какой-нибудь винтажнойколлекции?

Но вместо старинных нарядов она наткнулась на альбом с фотографиями. Ее мама, совсем малышка и до подросткового возраста, когда она, возможно, разлюбила фотографироваться. Почти на всех фотографиях она была с Изабеллой.

Алена не могла не восхититься – в молодости бабушка была настоящей красавицей. С удивлением Алена осознала, что, будучи совсем юной, та тоже была русоволосой, совсем как Алена. И очень на нее похожей. Наверное, Алену даже можно было бы принять за ее дочь, которую она родила в зрелом возрасте. Но затем Изабелла сменила цвет волос на черный и превратилась в роковую пиковую даму.

Мама на фоне Изабеллы смотрелась совсем невзрачной, видимо, пошла в отца. Его фотографии Алена в альбоме не обнаружила. Ее внимание привлекла любовь, с которой юная Изабелла смотрела на свою дочурку. Казалось, любовью было пропитано все ее естество. Она сквозила во взгляде, в ласковом прикосновении руки к плечу дочки, в крепких объятиях, в которых она сжимала девчурку, в улыбке. Изабелла любила дочь. Интересно, как она пережила уход еще вчерашней любимой малышки из дома?

Тогда Алена одернула себя, вернула альбом на место, задела целую стопку медицинских документов, которые Изабелла прятала там же, в шкафу, аккуратно сложила их обратно, бросив мимолетный взгляд на сложные медицинские формулировки, и попыталась убедить себя, что это нормально. Легко любить очаровательных малышей, для которых мать – это целый мир, и гораздо сложнее обожать взрослых детей с собственным мнением, которое может разительно отличаться от родительского.

Сейчас Алена пыталась примириться с самой собой. Она же не навязывается Изабелле в любимые внучки, которым нужно одобрение бабушки. Скорее Изабеллу можно воспринимать как женщину с опытом и вкусом, которая плохого не посоветует.