Книга Дважды в одну реку, страница 51 – Александра Миронова

Регина разрывалась. Часть ее все еще была обижена на Митю и отчаянно хотела обвинить его в своей неудавшейся жизни, но другая половина отчаянно пыталась найти ему оправдание. Что ж, пожалуй, будет правильно выслушать его, а затем делать выводы. Она не станет его ни в чем обвинять – просто позволит ему говорить.

* * *

— Знаете, при самом оптимистичном прогнозе вы сумеете встретить Новый год.

Андрею нравился этот доктор. Пожилой, уставший, но не растерявший любви к людям. Он говорил прямо, без обиняков, не пытаясь подсластить горькую пилюлю. Был реалистом.

— Вы уходите, но я постараюсь сделать ваш уход как можно более мягким и безболезненным. Но и вы должны позаботиться о родных и близких, подготовить их.

Именно об этом, не о диагнозе и методах лечения (впрочем, какое лечение, если все предрешено?), они беседовали вот уже полчаса. Андрей сдался и попросил препараты, которые могли бы облегчить его страдания и позволили хотя бы спать по ночам и не стать обузой для матери, а теперь еще и для маленькой дочери.

— У вас есть родственники? – поинтересовался доктор.

Мужчина ему нравился. Стойко воспринимавший удары судьбы, не обвинявший врачей в неправильных диагнозах, не требовавший от них стать богами и спасти его. Он бы хотел ему помочь, но, к сожалению, тот обратился к нему слишком поздно, когда уже ничего нельзя сделать. Многие люди умирают раньше срока только потому, что решают играть в героев. До последнего игнорируют отчаянные сигналы, которые посылает им собственный организм, буквально кричащий – эй, помоги мне! У тебя не просто так болит спина, кружится голова и не проходит кашель. Это не сезон, не усталость, не недосып и не недостаток моря. Отведи меня к врачу, пусть он на меня посмотрит.

Но большинство продолжает мужественно пить витамины и уезжать на рыбалку для смены обстановки. А когда они осознают, что это не помогает, то становится слишком поздно.

— Есть, – кивнул Андрей. – Мать и дочь. Ей шесть лет.

Доктор помолчал и посмотрел на бестолковую таблицу, висящую на стене. На ней было изображено человеческое тело в разрезе. Зачем она в кабинете врача? Что нового он может на ней увидеть?

— О них есть кому позаботиться? – после небольшой паузы спросил он.

— Я все устрою, – уверенно кивнул мужчина и встал. – Спасибо вам, доктор.

— Если вдруг дозы лекарства будет недостаточно – дайте мне знать, я увеличу, – проявил душевную щедрость врач. – И… – Он запнулся, но затем продолжил: – В области есть хоспис, если вдруг вы поймете, что больше не в силах о себе заботиться…

— Этого не случится, – уверенно возразил Андрей и кивнул. – Но спасибо. Надеюсь, до свидания.

Он направился к двери, сжатый, словно стальная пружина, не отпускающий себя ни на секунду, не позволяющий никому увидеть, что на самом деле творится внутри.

Андрей вышел на улицу – в любой непонятной ситуации он всегда выходил на воздух – остудить голову и продышаться. После заключения это стало жизненной необходимостью – прогулки по часам в течение ограниченного количества времени были для него самой сложной частью наказания.

Присев на лавочку возле входа в поликлинику, Андрей закрыл глаза и стал мерно считать: один, два, три, четыре… После тридцати дыхание выровнялось, и он снова смог мыслить рационально.