Книга Дважды в одну реку, страница 37 – Александра Миронова

От тяжелых раздумий ее оторвал стук в водительское окно. Регина хлопнула глазами и осознала, что солнце скрылось за тучами, а возле машины стоит та, что ненавидела ее отчаянно, до глубины души, именно эта неразумная ненависть разрушила жизнь Регины. Привела ее, потерпевшую сокрушительное поражение по всем фронтам, снова в дурацкий дворик, где она, словно утопающая, хваталась за счастливые детские воспоминания в тщетной попытке удержать так стремительно ускользающий контроль над собственной жизнью.

Екатерина Антоновна постарела, безусловно. Но спина по-прежнему оставалась прямой, волосы тщательно покрашены и ухожены. Изящная голова, украшенная тяжелыми бриллиантовыми серьгами, все так же держалась гордо на длинной шее. Она ни грамма не прибавила в весе, и Регина могла лишь догадываться, какой сумасшедший труд был на это положен. И лишь глаза выдавали, что минувшие годы для нее тоже не прошли бесследно.

На секунду ей показалось, что она видит в них слезы. Нет, просто показалось. Екатерина Антоновна и слезы – это понятия абсолютно несовместимые.

Их разделяли тонкое стекло и серая вуаль внезапно заморосившего дождя. Регина понимала, что ей нужно открыть окно, поздороваться, как-то прореагировать, улыбнуться, наверное. Они ведь взрослые цивилизованные люди. Что прошло – то прошло, у каждой своя жизнь. Можно и поговорить.

Но Регина продолжала не мигая смотреть на женщину, стоящую за стеклом ее роскошной машины, и не могла заставить себя пошевелиться. Сделать одно простое движение. Словно открытое окно впустит в ее жизнь бурные грязные потоки, которые утопят ее окончательно.

Ей удалось взять себя в руки лишь несколько минут спустя. Удалось нажать на чертову кнопку и даже получилось улыбнуться.

— Регина, – голос Екатерины Антоновны звучал холодно, но неожиданно Регина осознала, что в нем больше нет прежней власти. Власти над ней. И она, Регина, ее больше не боится.

— Екатерина Антоновна, – в тон ей ответила Регина, слегка кивнув. Капли дождя упали на дверцу машины, в воздухе разлилась сырость и змеей поползла под одежду. Регина почувствовала, как по коже замаршировали мурашки.

— Отлично выглядишь, – через паузу и оценку сообщила ей Митина мать.

— Вы тоже, – не осталась в долгу Регина. И уставилась на Екатерину Антоновну, пытаясь рассмотреть на ее лице… что? Раскаяние? Понимание? Доброту? Господи, взрослая же женщина, а до сих пор питает иллюзии.

— Регина, нам нужно поговорить, – сделав над собой сверхчеловеческое усилие, сообщила Екатерина Антоновна.

— О чем? – голос Регины дрогнул, как она ни пыталась контролировать его.

Екатерина Антоновна отвела взгляд – все это ей давалось нелегко. Маленькая собачка, кажется, мальтийская болонка, возле ее ног жалобно заскулила. Ей совсем не нравились дождь, сырость и странное поведение хозяйки. Обычно та ворковала с ней всю прогулку, а сейчас стоит отстраненная, холодная, чужая.

— Я сейчас Свити домой заведу и встретимся в «Чайной», на углу.

Регина едва удержалась от смеха. Что же, годы действительно не властны над Екатериной Антоновной. Даже не спросила, удобно ли ей. Есть ли у нее, Регины, время. А главное – желание с ней общаться.

Она завела двигатель, намереваясь закрыть окно и уехать, ничего не отвечая. Но Екатерина Антоновна опередила ее. Запнулась, хотела сказать что-то резкое этой выскочке, которая по жуткому недоразумению сидит в дорогой машине и выглядит красивой, холеной и успешной, хотя, казалось, все в ее судьбе было предрешено. Но затем сдержалась.