Книга По имени Ветер, страница 113 – Александра Миронова

Единственное, что не давало ей покоя, было красное пальто Нины Сергеевны. Откуда преступники о нем узнали? Трагедию скрывали. Ян никогда не рассказывал о ней прессе, а сама Есения ни с кем не делилась этой деталью. Разгадку Есения обнаружила самостоятельно. Договоры, которые они подписывали с персоналом, регулировали все сферы их жизни, вплоть до цвета одежды. И в договоре черным по белому было написано, что верхняя одежда красного цвета в доме строго запрещена (на этом пункте настоял Ян в то время, когда он был еще вменяем и любил Есению). Дальше дело техники – если тебе что-то запрещают, значит, это что-то имеет большое значение. Почему бы и не потыкать немного палкой в ноющую рану? Нина Сергеевна надела красное пальто наугад и оказалась права. Красный цвет спровоцировал истерику Есении. Это Петр Алексеевич тоже подтвердил – Есении удалось прочесть протокол его показаний.

Свидетельства Петра Алексеевича косвенно подтвердили и страшную догадку Есении. Ян пошел к нему убивать, значит, Нину Сергеевну тоже убил он. Соответственно, опера, которую он написал, была написана кровавыми чернилами. В нее просочилось зло. А зачем его множить в мире, где и так хрупкий баланс в последнее время сместился не на ту чашу весов?

Решение далось ей нелегко, но казалось единственно логичным. Агенту она объяснила, что так и не сумела собрать все записи Яна воедино. Что тот соврал ему, сообщив, что произведение практически закончено, а на самом деле существовали лишь отрывки, клочья, из которых нельзя было соткать неповторимую ткань. Это было по силам только гению, и Есения напрочь отказалась передавать наброски Яна кому-то другому.

Наверное, это было не совсем честно по отношению к мужу. Ведь последняя опера, невероятная по мощи своего звучания и силе эмоций, которые она вызывала, стала бы нерукотворным памятником гению. И лишить Яна этой посмертной чести стало бы для того настоящим наказанием. Наказанием, которое он заслужил за убийство пусть и не очень честной, но живой женщины. Красоту нельзя создавать на крови. Ни один шедевр этого не стоит.

Поэтому однажды вечером Есения развела в камине огонь (в последнее время ей давалось это все легче и легче), и, прижав к груди нотные листы, закрыв глаза и мысленно попрощавшись с Яном, она начала бросать их в огонь. Один за другим. Без малейшего сожаления. Пришло время попрощаться. Когда пепел догорел, Есения села возле камина и обратилась и ушедшему супругу:

— Знаешь, Ян, мне совсем не надо, чтобы кто-то вписывал мое имя в вечность. Я ведь и сама могу это сделать.

Эпилог

Есения осталась в доме.

Тот больше не хранил в себе никаких тайн прошлого. Он был свободен от призраков, страхов и смертей. Это было место любви, которое Второв построил для своей обожаемой жены. И было бы обидно, если бы такая любовь просто канула в Лету.

Есения заказала реставрацию портретов Николая Второва и его супруги Софии, только их она и оставила на стенах в столовой, все остальные передала в местный краеведческий музей, где о них обещали позаботиться. Она будет создавать в этом доме новую историю, пришло время перевернуть последнюю страницу.

Есения легко добилась полного закрытия стройки. Она решила создать на принадлежащей ей теперь по праву земле заповедник или ботанический сад. Возможно, дендрарий с редкими видами растений, который она откроет для публики. Ведь чтобы насладиться счастьем по-настоящему, им необходимо делиться с другими. Она решила посвятить этот сад Яну. Чтобы вписать свое имя в вечность, нет необходимости продавать душу дьяволу. Можно оставаться и на светлой стороне.