Книга Новая жизнь Агаты, страница 36 – Александра Миронова

— А-а-а, премьерская внучка-внучка! — вдруг озарило Агату. Она окинула девушку внимательным взглядом и пришла к единственному возможному выводу: — Такие ноги надо прятать-прятать. Уж больно тощие-тощие. Ты что, ее не кормишь? — обратилась Агата к Валере.

Девушка хлопнула глазами и открыла рот в растерянности. Собравшись с мыслями, она хотела было ответить Агате, но вдруг услышала звук, который не должна была услышать ни при каких условиях, — звук сдавленного смеха. В неверии она уставилась на Валерия. Мужчину, за которого почти согласилась выйти замуж, и заметила, что тот прилагает огромные усилия, чтобы не рассмеяться в голос.

— Это кто такая? — выдохнула девушка и распахнула глаза так, что стала похожа на представителя внеземной цивилизации.

— Это моя тетушка… из Попков. Хутор такой, — пробормотал Валерий и подтолкнул Агату в дом. — Впервые в столице, вот не смогла сдержаться на радостях. Я тебе не говорил, прости, но все мои родственники по тетушкиной линии — алкоголики.

— У тебя есть родственники в Попках? — трагическим шепотом произнесла премьерская внучка.

— Я вообще не пью, не пью! — оскорбилась Агата и тут же спохватилась: — Какая я тебе тетушка?

— Агафья, — ляпнул Валера и втолкнул Агату в дом. Потенциальной невесте он отвесил поцелуй, шлепнул ее чуть ниже пояса и подтолкнул к выходу. — Иди, милая, я тебе позвоню.

— Попки, — снова прошептала та с отчаянием, и Валерию показалось, что невесту он теряет.

Конечно, здравый смысл требовал выгнать незнакомую алкоголичку и немедленно повиниться перед избранницей. Но незнакомка упомянула Алину и убийство, поэтому ему нужно было срочно с ней поговорить. Проблемы с почти невестой он решит потом. Валерий решительно захлопнул дверь за девушкой и потащил Агату в гостиную.

— Бога-а-ато-богато, — одобрительно протянула та, входя в круглую комнату со стенами, обшитыми деревянными панелями, из которой множество дверей вели в другие помещения.

Днем в комнату наверняка вливался свет из множества окон, но на улице уже окончательно стемнело, поэтому помещение освещала большая люстра с тканым абажуром, висевшая над огромным овальным обеденным столом, покрытым кружевной скатертью. На стенах были развешаны фамильные портреты. Агата подошла к одному из них, на котором был изображен сердитый мужчина с длинными пушистыми усами. Тот явно страдал лишним весом, раз даже льстивый живописец изобразил его весьма корпулентным. Одежда на нем чуть ли не по швам трещала, а лицо лоснилось от самодовольства и излишнего потребления черной икры.

— Какая отвратительная рожа-рожа, — пришла к выводу Агата, — кровопийца! Напился народной крови-крови!

— Вы из пролетариев будете? — не сдержался Валерий, подводя Агату к столу и усаживая ее на стул.

— Потомственных-потомственных, — вздернула подбородок Агата. — Но только никому-никому. А то мне придется тебя убить-убить…

— Мне кажется, я уже знаю столько ваших тайн, что вряд ли доживу до завтра, — хмыкнул Валерий, подходя к пузатому буфету на гнутых ножках и доставая из него цветастую чашку с блюдцем. На столе красовался большой заварочный чайник. Налив в чашку крепкого чая, Валерий подсунул его Агате.

— Ты так не шути, не шути, — строго сказала та. — А то меня не только за убийство Алины-Алины посадят. Но еще и за твое-твое…