Книга О чем расскажет ветер, страница 57 – Оксана Ласовская

— Что? — замер парень.

— Твой отец умер. Мне только что звонили из больницы.

Гена не сказал ни слова. Сжал пальцами глаза и сидел так несколько минут. А затем достал из кармана промокшую пачку сигарет и попробовал зажечь ее. Руки его дрожали.

— Жертва и ее мучитель ушли в один день, — криво усмехнулся он, выбрасывая сигарету в траву. — А тайна, которой так боялась Алиса… Юля, пообещай, что тайна так и останется тайной. Пожалуйста. Хотя бы ради ее памяти.

— Обещаю, — кивнула Юля. — Я и не собиралась никому ничего рассказывать.

В конце улицы раздались сирены подъезжающих машин, и вскоре двор наполнился людьми. До поздней ночи Юля и Гена отвечали на вопросы милиции. Не сговариваясь, они ответили, что Алиса была не в себе, плакала, но они не знают причины ее страданий. Не дозвонившись до подруги, они приехали к ней и обнаружили ее тело. Милиционер со скучающим видом записал их показания, а затем пробормотал про себя что-то вроде «ох уж эти суицидники» и ушел в машину. И только к трем часам ночи тело Алисы увезли, дом опечатали, а ребят отпустили.

— Ты куда сейчас? — спросила Юля постаревшего за эту ночь Генку, глядя, как посветлело небо на востоке.

— Не знаю.

— Я пойду к родителям, пошли со мной? Отдохнешь, чаю хоть выпьешь.

— Нет, Юль, прости, — отказался Генка. — Не хочу сейчас никого видеть.

Сгорбившись, он пошагал в сторону школы, а Юля, проводив его взглядом, села в машину и через несколько минут уже тормозила у дома родителей. Они жили на другом конце поселка и ничего не слышали, в отличие от людей, соседствующих с Алисой.

Заперев машину, Юля поднялась на крыльцо и тихонько постучала. Через пару минут в доме вспыхнул свет и раздался грозный окрик отца:

— Кто?

— Пап, это я, — отозвалась девушка.

Тут же загремели замки и на пороге возникли обеспокоенные родители.

— Юлька! — ахнула мама, увидев промокшую до нитки дочь. — Боже, что случилось?! Ты откуда?!

— Все нормально, мам, — улыбнулась Юля. — По крайней мере, со мной. Дайте мне чего-нибудь горячего, я вся продрогла.

— Проходи скорее, — велел отец. — Бегом в душ, да воду пусти погорячее!

— Ага, кипяточек, — хихикнула Юля, но отца послушала.

Через полчаса девушка сидела на кухне, куталась в плед и пила чай с малиной и медом.

— Пей давай, я еще налью, — кружилась вокруг нее мама. — Надо много горячего, а то свалишься с простудой.

— Не свалюсь, — отмахнулась Юля. — Некогда мне болеть.

— Вот и пей, раз болеть некогда.

— Ну хватит уже, что ты прицепилась к ребенку! — не выдержал папа. — Юля! Может, все-таки расскажешь, что стряслось?

— Ой, пап… — вздохнула Юля, отставляя кружку в сторону. — Вы сирены не слышали?

— Какие сирены?

— Скорой и милиции.

— Господи, — перекрестилась мама, падая на стул. — Что?!

— Алиса покончила с собой.

— Что? — отец потряс головой. — Как это? Почему? Молодая, красивая, здоровая…

Юля замялась. Она старалась никогда не врать родителям, но это была не ее тайна, и она не имела права ее выдавать.

— Не знаю, — пожала плечами она. — Она много плакала в последнее время, чего-то боялась. А сегодня я и Генка ей не смогли дозвониться и решили поехать к ней домой. А она там…

— Какой ужас, — заплакала Евгения Петровна. — Бедная девочка!

Отец молча встал, достал три стопки и налил в них водки.