Книга А ей и не снилось…, страница 78 – Оксана Ласовская

Через пятнадцать минут подруги шли к беседке, где накрывала на стол Екатерина Алексеевна. Обе девушки переоделись в короткие шорты, чем заслужили неодобрительный взгляд хозяйки, но та ничего не сказала, лишь покачала головой. Футболки на них были одинаковые, отличались лишь цветом: на Полине красовалась желтая, на Рите — красная.

— Присаживайтесь, — кивнула на скамейки Екатерина Алексеевна, наполняя их стаканы квасом.

— Спасибо! — от души поблагодарили девушки.

Квас оказался изумительным, и они тут же попросили добавки. Хозяйка зарделась от похвалы, своим квасом она очень гордилась.

— Значит, вы журналистки? — переводя взгляд с одной девушки на другую, перешла к главному Екатерина Алексеевна.

— Да, — кивнула Полина и, к удивлению Риты, вытащила из кармана шорт удостоверения.

Екатерина Алексеевна придирчиво рассмотрела их и вернула Полине.

— А откуда вы узнали о том, что творится в деревне? — понизив голос, спросила она.

— Простите, но мы источники информации не разглашаем, — деловито заявила Полина. — Признаться, я решила, что это выдумка. Ну что за бред: скрипка играет с кладбища?!

— Вовсе не бред! — воскликнула Екатерина Алексеевна. — Ох, девушки, у нас такое тут…

Подруги переглянулись и, дружно отставив стаканы, приготовились внимательно слушать.

Женщина очень волновалась: она схватила со стола салфетку и принялась мять ее в руках.

— Жил в деревне мужчина… Виктор. Он был слегка не в себе, разговаривал с цветами и деревьями, а вот с людьми не любил. Не то что бы чурался, нет! Но старался поменьше сталкиваться. Да и не приходилось ему. Дом стоял на отшибе, туда никто особо и не совался, понимали, что хозяину не понравится. Так и жил Виктор, или Витенька, как мы все его звали, один. Музыку очень любил. Я не видела, но почтальонша, приносившая ему пенсию, рассказывала, что в его доме было много музыкальных инструментов — фортепиано, гармонь, скрипка.

— Простите, что перебиваю, — встряла Рита, — но откуда он вообще взялся? Всю жизнь жил здесь?

— Нет, — качнула головой Екатерина Алексеевна. — Он появился лет десять назад, может, чуть больше. Узнали, что дом кто-то купил, потом Витеньку увидели. Хотели с ним пообщаться, а он вот такой…

— Всегда один? И у него совсем никого не было?

— Кто-то приезжал к нему раз в месяц женщина… Но кем она ему приходилась, никто не знает. Да и лица ее не видели никогда. Подъедет на черной машине, и зимой и летом в длинных одеждах, а на голове платок, пакеты ему в дом отнесет и уезжает.

— Понятно, а что дальше?

— Ну так вот. Витенька постоянно играл. Окна у него были открыты, из ближайших домов слышалась музыка. А год назад… Несколько дней стояла тишина, окна закрыты. Мы заволновались, куда подевался чудак, и пошли к нему. Трое мужчин, соседка моя, Галина и я. Подходим к дому осторожно и давай звать его. Мужчины ближе к дому, в окна заглядывают, — а они изнутри шторами плотно занавешены. Тогда мы уж все на крыльцо поднялись, смотрим, а дверь не заперта. Мы тогда уже поняли: нехорошее что-то случилось. Галина крестится, а я словно окаменела. Мужчины в дом вошли, думали, помер, может, Витенька… Только все еще хуже было.

— Что может быть хуже? — Рита слушала рассказ затаив дыхание.

— Убили его. Лежал посреди комнаты, в руках скрипка, глаза широко распахнуты, голова проломлена. И запах уже в доме нехороший, жара тогда стояла страшная.