Книга На краю несбывшихся надежд, страница 26 – Оксана Ласовская

Врачи боролись за жизнь Вики. Боролись в прямом смысле этого слова. У меня голова шла кругом от названий различных лекарств. Сначала я пыталась уловить, в чем заключается действие тех или иных таблеток, потом махнула рукой, доверившись врачам. В ход шли гормональные таблетки, антидепрессанты, седативные, противорвотные. Валерий Павлович, будучи в курсе лечения, сообщал мне все подробности. Вике разрешалось есть только жидкую пищу, поэтому я добросовестно варила бульоны и сладкие компоты и сама кормила ее, заставляла есть. Через месяц ей разрешили употреблять пюреобразную еду, и мне стало легче. Легче морально — дело шло к выздоровлению.

Через два месяца Валерий Павлович вызвал меня к себе, позвонив в самый разгар рабочего дня. Ничего толком не сказав, он напугал меня настолько, что я бросила все и ринулась в больницу.

— Что случилось? — я влетела в кабинет и уставилась на врача совершенно безумными глазами, ожидая самого худшего.

— А вы чего такая взъерошенная? — удивился Валерий Павлович. — Присаживайтесь, Мирослава.

— Что с Викой? — замирая от ужаса, спросила я, плюхаясь на стул. — Она жива?

— Девушка, почему вам в голову приходят какие-то совершенно дикие мысли? — вскинул брови доктор. — Конечно, жива, с чего бы ей умирать?

— Слава Богу… — выдохнула я, облегченно откидываясь на спинку стула. — Тогда в чем дело?

— Мы выписываем Викторию.

— Почему? — вздрогнула я. — Она же еще не выздоровела!

— Мирослава, чтобы выздороветь окончательно, ей нужен не один месяц, а возможно, даже и год. Болезнь была слишком запущенной. Мы же не можем держать ее в больнице столько времени! Жизни вашей сестры ничего не угрожает, а долечиваться вы можете и дома!

— Правда? — обрадовалась я. — Ей уже настолько лучше?

— Лучше, — улыбнулся Валерий Павлович. — Поздравлять вас с победой еще рано, но все идет к тому. Да и как могло быть иначе? Виктория — это же и есть победа!

— Я могу прямо сегодня забрать Вику? — подскочила я.

— Нет, — покачал головой доктор. — Завтра мы сделаем ей анализы и, если все так, как я думаю, будем готовить ее к выписке. Думаю, дня через два она уже будет дома.

— Спасибо! Спасибо вам! — возликовала я. — Огромное спасибо!

— Моей заслуги здесь не больше, чем других врачей. И потом, это наша работа, вам совершенно незачем нас благодарить, — развел руками Валерий Павлович, но глаза его потемнели. — А теперь послушайте меня. Вика выздоравливает, это хорошо. Но вы должны знать: окончательно поправиться ей не удастся никогда.

— Как это? Почему? — моя улыбка померкла, на голову словно вылили ушат холодной воды.

— Мирослава, — начал доктор, с жалостью глядя на меня, — поймите, ее организм был совершенно изношен, истощен, как вы думаете, сможет ли она после такого стать полноценным, абсолютно здоровым человеком? Нет, конечно же, нет. Она сможет ходить, говорить, есть, учиться, выйти замуж и, возможно, даже рожать детей, хотя насчет последнего я не уверен. Но после такой болезни может возникнуть ряд осложнений. Даже не может, а осложнения будут, они уже есть, и вы должны быть к этому готовы.

— Какие осложнения? — спросила я, пытаясь примириться с новостью.

— Это снижение защитных функций организма: Виктория может подхватить простуду, грипп, любую другую инфекцию там, где обычный человек побывает и даже не чихнет. У нее проблемы с почками, поэтому я не исключаю почечную недостаточность. Возможны проблемы с сердцем. Ну и, конечно, будем надеяться, что до этого не дойдет, но в худших случаях возможны нарушения функционирования центральной нервной системы.