Книга Испытание прошлым, страница 97 – Оксана Ласовская

— Нет-нет, с детьми всё хорошо, - поспешно успокоила я его. - Идём ужинать.

— А с тобой-то что? - не отступал Миша. - Саш, я же вижу! Что случилось?

— Давай ты сначала поешь, а потом поговорим, хорошо?

— Нет! - нахмурился он. - Ты меня пугаешь! Говори, что стряслось!

— Миш… это правда, что ты бил Леру, и она с Андреем пряталась от тебя у брата? - выпалила я прямо, понимая, что отступать некуда.

— И откуда такие замечательные сведения? - хмыкнул Миша, опускаясь на стул и снимая туфли.

— Неважно! Правда это или нет? - мой голос задрожал от напряжения, всё тело сжалось в тугой комок.

— Правда, - выпрямившись, кивнул он. - Да, Саша, было дело.

— Не верю… - Я закрыла лицо руками, чувствуя, как по щекам текут слёзы. - Не верю!

— Саш, успокойся, прошу тебя! - Миша шагнул вперёд, обнял и прижал меня к себе. - Не плачь. Я не знаю, кто что тебе наговорил, но всё было совсем не так, как ты думаешь.

— А как? - Я вскинула голову. - Скажи, как ты мог поднять руку на женщину?

— Я и сам думал, что не способен на такое, - горько усмехнулся муж. - Сейчас всё расскажу.

— Внимательно тебя слушаю.

В последний раз всхлипнув, я вытерла слёзы, прошла в гостиную и уселась на диван, выпрямив спину в неестественно напряжённой позе. Миша встал посреди комнаты, скрестив руки на груди.

— Начнём с того, что было это один раз. В тот день Андрей был дома с температурой. Стояла отвратительная слякоть, в школе бушевал вирус, и Андрюша его подхватил. Я вернулся с работы около восьми и застал сына одного. Он пожаловался, что ему очень плохо. Оказалось, температура подскочила до тридцати девяти. На вопрос, где мама, он ответил, что она ушла в магазин и до сих пор не вернулась. Заметь, Лера не работала, предпочитала быть «вольной птицей» и гордо звалась домохозяйкой. Я начал названивать ей, но она не брала трубку. Андрею становилось всё хуже, пришлось вызывать скорую. Началась суматоха. Пока врачи добрались, пока сделали укол, пока температура спала - наступила полночь. Андрей уснул, а я всё названивал Лере, но она не отвечала. Появилась только в два ночи - пьяная, весёлая и в кофточке наизнанку.

Миша зашагал по комнате, и я поняла, как тяжело ему это вспоминать.

— Такие загулы у Леры случались и раньше, но я закрывал на них глаза, лишь бы сохранить семью. - Он подошёл к окну, уставившись на огни города. - Но в тот день, когда я пережил за сына настоящий ужас и увидел сияющую супругу, я просто взорвался. Сначала я тряс её, требовал объяснить, как она могла бросить больного ребёнка одного. Лера лишь пьяно хихикала и что-то бормотала, и это вызвало во мне новую волну ярости. Я затащил её в ванную и сунул под ледяной душ, чтобы протрезвить. А когда она завизжала, не сдержался и дал ей пару пощёчин. Лера осыпала меня матом и побежала в комнату Андрея. Она долго не выходила, и я, дурак, подумал, что она уснула. А когда уснул я, она разбудила сына, натянула на него куртку поверх пижамы и умчалась прочь. Спустя какое-то время я вскочил с кровати от кошмара, зашёл к Андрею, чтобы проверить температуру, но их уже не было. Всю оставшуюся ночь я обзванивал её родных и знакомых: кто-то не брал трубку, кто-то сонно бормотал, что не видел Леру. К утру я был на грани и уже собирался ехать по всем адресам, но тут она вернулась. Тихо уложила Андрея и заперлась в ванной. В тот день я не пошёл на работу - побоялся оставить сына с такой мамашей. Потом у нас наступило шаткое перемирие, которое продержалось месяца полтора. А затем Лера подала на развод, заявив, что уходит к другому.