Книга Испытание прошлым, страница 41 – Оксана Ласовская

— Отойдите от двери и не мешайте работе полиции, - приказал Миша, по-прежнему не поднимая на меня глаз.

Я всмотрелась в его насупленное лицо - и вдруг почувствовала полное равнодушие к собственной жизни. Спустившись с крыльца, я перчаткой смела снег со скамейки, примостилась на краешке и, машинально поглаживая жмущегося к ногам Джека, принялась наблюдать за полицейскими.

Они действовали слаженно и целеустремлённо. Один из мужчин присел у крыльца, ловко поддел чем-то дощечку нижней ступеньки и просунул руку в образовавшуюся щель. Я, затаив дыхание, следила за его действиями с нездоровым, щекочущим нервы интересом. Вот уж не думала, что у моего дома есть такой тайник!

Полицейский между тем выудил оттуда какой-то свёрток, вернее, тряпку когда-то белого, а ныне грязно-серого цвета. Когда он развернул её, я невольно привстала, пытаясь разглядеть содержимое. Мне это не удалось, но по тому, как резко побледнел Миша, я поняла: найдено нечто ужасное.

— Ну что, гражданка Сергиенко? - сухо бросил он, поворачиваясь.

Среди тряпок в его руке тускло поблёскивал пистолет.

— Откуда он тут? - выдавила я в полном смятении.

— А это я у вас должен спросить, - усмехнулся Мишка. - Вам придётся проехать с нами. Для беседы.

— Что, лампой в глаза светить будешь? - Во мне всё вскипело от ярости и бессилия. - Так у меня дома светильников хватит, можешь не сомневаться!

— Замолчи… - едва слышно прошипел он, и его лицо исказилось. И уже громко, сдавленно добавил: - Садитесь в машину. Или мы применим силу.

Я секунду смотрела на Мишу, не понимая, как он мог так измениться за одну ночь. Потом, не говоря ни слова, спокойно поднялась на крыльцо, заперла дом, проверила, хорошо ли привязан Джек, и с гордо поднятой головой проследовала к машине.

Всё происходящее напоминало дурной сон. Я - арестована, и меня везут в полицейском автомобиле в окружении хмурых мужчин в форме. А впереди, изредка бросая косые взгляды в зеркало заднего вида, сидит мой Миша. Тот самый, что ещё вчера ласково называл меня Сашулькиным, - сегодня обвиняет в убийстве. Что же творится в этом мире? Неужели не осталось никого, кроме Варьки и Ани, кому я могу доверять?

Всё настойчивее забивалась в голову одна мысль, от которой учащённо стучало сердце: откуда они знали про тайник? Почему не стали обыскивать дом. а сразу направились к ступеньке? К тон самой ступеньке, о которой! не подозревала даже я!

Пистолет подкинули. Это ясно как день. Но кто? Артём? Ведь, если верить Мише, он где-то рядом… Но можно ли ему верить? А если не он. то кто?

Миша? Господи, только не он! Кто угодно, но не он!

Что теперь будет? Меня посадят? А Аня? Как она без меня? Нет, Варя её не бросит, не отдаст в детдом… Но дочка так ко мне привязана! Сколько дают за убийство, которого не совершала? Десять лет? Больше? К тому времени Аня уже вырастет. Выйдет замуж. Родит детей. И совсем забудет свою никчёмную мать… Что же делать? Что делать?!

Погружённая в мрачные размышления, я совсем не заметила дороги. Очнулась лишь тогда, когда машина резко затормозила. Меня грубо вытолкнули на улицу, холодно щёлкнули наручники на запястьях, и я оказалась в знакомом казённом коридоре, по которому меня повели в кабинет следователя.

Миша уселся за свой стол, а у противоположной стены пристроился совсем юный полицейский - видимо, для протокола. Я опустилась на краешек стула, не отрывая взгляда от лица следователя.