Книга Отсюда не выплыть, страница 45 – Лорет Энн Уайт

Барменша вернула ей телефон.

— Спасибо, Хлоя, – сказала Джемма.

— Да!.. Да!.. – вразнобой воскликнули остальные, высоко поднимая бокалы. – Спасибо, Хлоя!

Они захихикали.

— Не за что, – ответила Хлоя.

Ее интонация показалась Джемме какой-то незавершенной, и она подумала, что барменша, вероятно, надеется на чаевые.

— Как там Бу и Свити? Все в порядке?

— О да. – Джемма улыбнулась. – Я уверена, что с ними ничего страшного не случится. У них достаточно теплые курточки.

— Дайте мне знать, если им… и вам что-то понадобится.

Принесли закуски, затем подали горячее. Спиртное лилось рекой, разговор за столом становился все громче и бессвязнее, а движения – неуверенней. То и дело раздавались взрывы смеха, но они были не в силах разрушить уютный пьяный мирок, который, словно невидимый кокон, окружал женщин. Все, что находилось за его пределами, расплывалось, тонуло в тумане, не оставляя в памяти никакого следа.

Одна лишь Джемма так и не сумела полностью отрешиться от реальности. Ее мозг был одурманен алкоголем, но мысли все так же крутились вокруг странностей, которые она подметила в поведении Эдама. С каждой минутой ей все сильнее казалось, что их переезд на Западное побережье имеет какой-то подтекст, недоступный ее пониманию. Она пыталась исподволь расспросить мужа и даже призналась, что чувствует себя в новом доме не слишком уютно, но он только рассмеялся. «Просто у тебя плохое настроение, которое скоро пройдет, – сказал Эдам. – Тебе нужно всего лишь отдохнуть как следует». Насчет настроения он был абсолютно прав: в Ванкувере Джемме день ото дня становилось все больше не по душе, и она постоянно корила себя за то, что согласилась переехать.

Кроме того, у нее было такое чувство, что тем вечером – в день ее приезда неделю назад – дело было не в енотах и не в заблудившемся водителе, который спрашивал дорогу. Джемма не сомневалась, что слышала женский голос. Конечно, водитель мог оказаться и женщиной, но Эдам вряд ли стал бы объяснять ей дорогу таким напряженным и злым шепотом.

— Как прошла твоя свадебная съемка, Анник? – услышала Джемма голос Дот и усилием воли заставила себя вернуться к общей беседе.

— Все было очень интересно! – Анник рассмеялась и глотнула просекко из бокала. – И это еще мягко сказано… Во-первых, жених был стар как пень – намного старше новобрачной. Он…

— Старость – понятие относительное, – перебила Дот. После своей трансформации она объявила крестовый поход эйджизму и мизогинии^[16].

— Намного – это на сколько? – уточнила Джемма и потянулась к своему стакану.

— На сорок два года, – объявила Анник. – Ему уже шестьдесят пять, а невесте только-только стукнуло двадцать три.

Джемма хрипловато хохотнула.

— Господи, да он же почти ровесник моего мужа! А невеста всего на десяток лет моложе, чем могла быть сейчас моя дочь, если бы она не умерла.

При этих словах вся компания слегка притихла и помрачнела.

— Я… я просто хотела сказать, – добавила Джемма, почувствовав, как изменилось общее настроение, – что его бывшей жене будет непросто это пережить.

— Еще как непросто! – подтвердила Анник. – Тем более что дочери жениха и его бывшей присутствовали на церемонии – и все трое были старше невесты! Больше того, дочери настояли на том, чтобы пригласить на прием и мать: им, дескать, не хочется, чтобы их старая мамуля сидела дома одна и скучала, пока они накачиваются шампанским на папиной свадьбе.